Алена – та самая девушка с непослушной гривой волос, которую я увидел из окна палаты для буйных в пасмурное ноябрьское утро несколько месяцев назад. Дочка популярного спортсмена попала сюда из-за затяжной депрессии и, наконец, стала потихоньку оживать. – Руслан, я услышала, как медсестры обсуждали, что тебя скоро выпишут… – голос ночной гостьи дрогнул. – Я не хочу оставаться без тебя… – неожиданно с ее губ сорвался тихий рваный всхлип.

Девушка обняла себя за плечи, пытаясь сдержать рыдания. Никогда не выносил женских слез. Поддавшись неконтролируемому порыву, я приблизился, сгребая её в охапку.

– Эй, ну ты чего… Еще не известно, когда меня выпишут, да и… – вздрогнул, ощутив, как маленькие проворные ладошки пробрались под футболку, принимаясь жадно меня оглаживать.

– Руслан… – Алёна приподняла сорочку, демонстрируя обнаженные бедра. – Что это? Ты меня хочешь? – девушка прижалась промежностью к моему животу. – О, да… Ещё как хочешь!

Из горла вырвался хриплый сдавленный рык, стоило ей оттянуть резинку боксеров. Дерьмо. Тело отреагировало мгновенно и, подмяв ночную гостью под себя, я принялся избавлять её от сорочки…

POV. Агния

– Артур, погоди! Артур, нам надо поговорить… – бормотала, пока он широкими шагами преодолевал коридор.

Притормозив возле одной из дверей, парень потянулся к ручке, но я оказалась проворнее и сумела вырваться.

– Агния, в чем дело? – хмуро сведя брови, блондин посмотрел на меня в упор. – У тебя такое лицо, будто на расстрел ведут!

– Прости, но…

– Хватит! Не скрою, ты мне очень нравишься, но дальше так продолжаться не может. Ты должна определиться. Зачем нам призраки прошлого в отношениях?!

– Я уже определилась. Ты мне тоже нравишься… – только и смогла выдавить, ощущая себя высохшим цветком.

– Пойми, я не перестану тебя поддерживать. Но, увы, я не железный, а когда рядом такая девушка… – голубые глаза хозяина квартиры полыхнули огнем.

– Вызови мне, пожалуйста, такси…

* * *На первое время отчим снял для нас пятикомнатные апартаменты в новом жилом комплексе «Уимблдон». Иван Иванович до сих пор находился на рабочих переговорах, мама в больнице. Я зашла в спальню и, быстро избавившись от одежды, забралась в постель.

За эти месяцы я ничего не слышала о жизни Руслана. Родители почти не упоминали о нем в своих беседах. Отчим каждый месяц летал по делам в Москву, возвращаясь из этих поездок темнее тучи. Наше общение с Гвидоном и близнецами складывалось из дежурных смс по праздникам.

Зачем он мне позвонил? Что собирался сказать?! Неужели снова хотел унизить и растоптать?

Несколько злополучных недель в шикарном особняке почти стерлись из памяти, пока я не услышала его тихий усталый голос. Какая-то новая безнадежная интонация полоснула по нервам.