Оказывается, за это время проверили всех, кто мог быть хоть мало-мальски причастен: ближайшее окружение, работников обслуги, охрану, даже некоторых моих баб, которые могли затаить обиду… – Царев выдохнул, туда-сюда наклоняя голову, будто у него тик. – А потом все-таки решили взять грех на душу, ведь кто подумает на скромную беременную, управляющую благотворительным фондом?..

Внутри что-то оборвалось. Его боль была такой силы, что отрикошетила в меня.

– …Сергей Радимов – тот самый врач, который лечил Машеньку в последние месяцы её жизни. Вот такая ирония судьбы. Почему вы с матерью не взяли его фамилию? – спросил срывающимся трескучим голосом, глядя на меня в упор.

– Они так и не поженились официально. Мама не хотела идти под венец с животом, а потом отец начал пить. Так и жили гражданским браком…

– Наивный осел. Пора бы смириться, что с женами не везет… – процедил сквозь стиснутые зубы.

– Видит Бог, если бы я знала, никогда не позволила ей… – отчаяние опоясало каждую клеточку тела, не давая договорить.

– На днях я подам на развод. Эти апартаменты оплачены на полгода вперед, никто не заставляет вас выезжать отсюда. Так же, как и деньги на кредитной карте… Я не хочу шумихи. Да и нет сил копаться в этом дерьме. Единственное, я заберу у твоей матери фонд. Знаю человека, который гораздо лучше способен помогать трудным подросткам… – голос мужчины дрогнул.

Взъерошив густые седеющие волосы, он тяжело вздохнул, отводя взгляд.

– Руслан… – пробормотала я, подавив рваный всхлип.

– Мой бедный мальчик. Ему пришлось тяжелее всех. Я никогда не прощу себе, через что ему пришлось пройти по глупости старого дурака. Настоящий Иван Дурак! – собеседник ударил себя по лбу.

Мое сердце сжалось. Внутренности свело от отчаяния, боли и тоски. Хотелось бросить все и примчаться зализывать раны моего растерзанного волка. Отогреть и отлюбить своим теплом… Но вместо этого я твердо сказала:

– Иван Иванович, мне ничего не нужно. Как только вернусь в Москву и устроюсь на работу, перестану пользоваться платиновой картой.

– Ох, Агния, за все это время ты потратила три копейки. Пользуйся на здоровье, девочка. Может, хоть кого-то эти деньги осчастливят…

– Простите нас, ради Бога! – поддавшись какому-то необъяснимому порыву, я подошла к мужчине и крепко его обняла. Он ничего не ответил, судорожно кивнув.

В ту ночь я почти не сомкнула глаз: ворочалась в кровати, пытаясь понять, как нам всем жить дальше. Уже на рассвете сердце не выдержало – я взяла телефон и по памяти набрала его номер."

"«Предатель» – высветилось на мерцающем дисплее. Кровь ударила в виски, когда всё вдруг встало на свои места: скорее всего, спектакль с Люкиной нужен был, потому что Руслан опасался за меня.