– Сука!

– Еще раз… – мое колено обрушилось на его рельефный живот. Парень скатился с кровати, как трухлявое бревно. – Еще раз сделаешь что-то подобное… Я ударю ниже! Останешься без потомства! – Наши взгляды сошлись, как два наточенных кинжала. – А еще: никакой ты не идеальный… Ты – кусок дерьма!

– А ты будешь кланяться… Да, сестренка, уже скоро будешь стоять передо мной на коленях и кланяться! – послав воздушный поцелуй, средний брат вылетел из комнаты.

POV. Руслан

На парковке перед домом творилась какая-то чертовщина. Автомобили гостей отъезжали один за другим, хотя обычно в это время самый разгар праздника.

– Эй, да что тут творится?! – дернул за руку проходящего мужика.

– Сперва взорвался салют, а сейчас вырубился свет в гостиной… Похоже, пора расходиться!

– Руслан, я тебя жду! – отец махнул рукой, подзывая к себе.

Сжал челюсти, поражаясь перемене, произошедшей с ним, пока меня не было. Батя тяжело дышал, лихорадочно моргая покрасневшими глаза. Выглядел так, будто встретил призрака.

– Что здесь происходит? – я напряженно покачал головой, ощущая, как внутри завязывается узел.

– Мне нужно с тобой очень серьезно поговорить, сынок. Прямо сейчас.

В кабинете отца царил полумрак, и пахло нагретым красным вином как в «Hotel de Paris» в Монако. Батя расположился в своем любимом кожаном кресле, а я сел напротив, внимательно разглядывая его лицо: в густых каштановых волосах появилась легкая проседь, однако карие глаза отсвечивали все тем же юношеским огнем. Даже не верится, что в следующем году ему стукнет пятьдесят.

– О чем ты хотел поговорить? – я закинул ногу на ногу, пытаясь подавить зевок.

Антикварные часы на стене показывали четверть четвертого – нестерпимо хотелось похоронить сегодняшний день в кровати.

– Мы со Светой расписались, – сказал отец после небольшой паузы.

– Что? – я чуть не подпрыгнул. – Ты шутишь?!

– Да, сегодня утром заглянули в ЗАГС. Она беременна, а я, как порядочный человек, решил сразу обозначить серьезность своих намерений.

В кабинете установилась тишина. Я таращился на батю, пытаясь осмыслить его слова: беременна, расписались… Значит, уже поздно что-то предпринимать.

– Поздравляю… – выдал сухим трескучим тоном. – Но почему ты заранее ничего не сказал? Мы вроде как члены семьи…

– Свадьбы не будет. Света против церемонии. Однажды она уже выходила замуж с пышным платьем и фатой, но ее муж погиб. Да и я не хочу осквернять светлую память вашей матери. Я любил ее… видит Бог, как сильно я её любил… Но прошло уже восемнадцать лет, и пора начать жить дальше…

Отец сидел, откинувшись на спинку кресла, с каменным выражением лица. Я видел, с каким трудом даются ему слова. Он явно что-то недоговаривал.