— Конечно, располагайся, — указываю на диван. — Как могу тебе помочь?
— Стыдно признаться, но что-то голова у меня сегодня не соображает. То ли от температуры, то ли еще что...
— Ты заболел? — перебиваю. — Так может, в больницу?
— Все в порядке. Выпил лекарство, и вроде бы головная боль ушла. Как контракт подпишем, так свалю. Сейчас не время, — отмахивается он. Обходит стол, подходит ко мне и кладет папку передо мной. — Смотри, тут пункт пятый. Что-то словно не так. Меня смущают некоторые вопросы. Есть какой-то подвох, но опять же... Что-то до меня не доходит.
— Да, ты прав. Этот пункт действительно с подвохом. Обсудим это обязательно. Ты это, — поднимаю голову и встречаюсь с глазами мужчины. Он очень близок ко мне. Матвей выпрямляется и вопросительно выгибает бровь. — Я справлюсь. Можешь идти, честно. У тебя глаза усталые и красные. Не парься. Не впервые же...
— Нет, это не обсуждается. Я хочу присутствовать.
Выдохнув, я киваю. Мол, как хочешь.
— Я тебе ночью на мэйл отправляла документы. Вот там тоже были косяки.
— Все изучил, да. Но я, кроме этого, — кивает на папку, — ничего не нашел. Ты обедала?
— Да нет. Не время. И уже вряд ли успеем, — кошусь на наручные часы, понимая, что пора подниматься в конференц-зал. — Через пятнадцать минут все прибудут. Но ты можешь спуститься...
— Ненавижу один есть, — хмыкает. — Ладно, встретимся еще.
Матвей направляется к двери, но замирает там, будто что-то вспомнив.
— Что такое?
— Ты с Диларой общаешься ведь. Как она? Узнала об аварии?
Я отрицательно качаю головой.
— Нет, — сглатываю ком в горле. — Боюсь. Очень страшно. Еще и преждевременные роды начнутся не дай бог. Такой срок у нее... Что малыш вряд ли останется в живых. Впервые чувствую себя в такой безысходности, Матвей. Даже не знаю, как быть. Избегаю ее. На звонки очень редко отвечаю.
— Главное, чтобы Рахманин очухался. Жаль мужика, если честно.
Жаль. Очень жаль. А ведь он, пусть и совершил огромную ошибку, Дилару очень любит.
Наша встреча затягивается. Я начинаю переживать, что не успею вовремя оказаться в спорткомплексе. Эмилия и без того обиделась, что отца не будет рядом в такой день. Так еще и если я буду отсутствовать... То боюсь представить, как почувствует себя Эми.
Контракт наконец подписан. Попрощавшись, я выхожу из зала, натягивая на лицо широкую улыбку. Буквально бегу к лифту.
Стучу каблуками, направляясь к своему автомобилю.
— Арина! — слышу за спиной мужской голос.
Ну что ж... Давно не виделись. И сейчас мне его дико не хватало.
— Не до тебя, Глеб! — бросаю через плечо, снимая блокировку с машины. — Не до тебя! Исчезни! Видеть тебя не хочу!
Сажусь за руль. Салтыков останавливается в двух метрах от моей тачки. Руки всунуты в карманы брюк. Выглядит он гораздо лучше, чем пару месяцев назад. Сейчас хотя бы ухоженный.
