Договорились? — выгибает бровь так, что у меня сердце начинает биться чаще. Будто в мои глаза сам Эмиль смотрит, а не его дочь.
— Договорились, мама, — подшучиваю я, притягивая малышку к себе. — Будут ли еще какие-нибудь указания?
— Ну, мам, — звонко смеется мое чудо, обнимая мою шею. — Люблю тебя. Не скучай.
Легко сказать. Не представляю, как я смогу хотя бы пару дней провести без дочери, если вдруг так понадобится. А она, между прочим, взрослеет. Скоро — это примерно через десять лет у нее появится личная жизнь. И тогда я просто с ума сойду. Не смогу я отпустить свою малышку.
Убрав посуду со стола, я ее мою и убираю в шкаф. Ничего, намекающего на то, что в этом доме живет ребенок, нет. Не считая детской одежды в гардеробе. Хоть убей, Эмиль, но ты от меня больше ничего не услышишь.
Скорее бы Дилара вернулась из своей командировки. Я успела по ней дико соскучиться, а она... Она вообще в таком ступоре, что за месяц вряд ли сможет взять себя в руки и стать прежней Диларой. Если ее тот засранец оставит в покое, конечно. Но он и там нашел мою подругу и нервы продолжает мотать."
"Нет, до меня просто не доходит. Он был женат, но больше времени проводил с Диларой. Значит, у них с женой так себе отношения? Или их вообще нет? Возможно, просто подпись стоит, а так они вовсе не семья...
Но в любом случае тот недомужик сделал свой выбор. Послал мою подругу, сказав, что нафиг она ему не сдалась. А сейчас сам за ней тащится, так еще и смеет угрожать. Охренели в край эти мужики, ей-богу.
Дверной звонок застает меня в тот момент, когда я иду полежать немного в нашей с дочерью кровати. Так и застываю в гостиной с телефоном в руке. Смотрю в глазок, чтобы убедиться, что пришел Эмиль. Ну мало ли... Вдруг Салтыков-старший подумал, что сможет убедить меня сейчас, когда я немного остыла.
Благо, по ту сторону двери стоит Бестужев. Открываю и удивленно хлопаю глазами. В каждой руке Эмиля несколько пакетов. Фрукты, продукты... Сладости. Чего только нет.
— Ты считаешь меня монстром?
— Шутки — это уже хорошо, — усмехается, проходя мимо меня, прямиком в кухню. — Помоги все разложить в холодильник.
— Ну, спасибо, конечно, — недовольно ворчу я, потому что часть всего, что купил Эмиль, придется выкинуть. Мы же с дочерью ни разу не обжоры, чтобы все это съесть! Срок годности истечет! — Ты напомнил мне старые добрые времена.
Эмиль замирает с пачкой круассанов в руке. Снова усмехается, а потом продолжает раскладывать все на стол.
— У меня к тебе вопрос, — серьезно заявляет он, все так же не глядя на меня. — Я нашел некоторые документы в одной из больниц Москвы. Примерно через три недели после нашего расставания... У тебя случился выкидыш.
Бестужев поднимает на меня взгляд. В его зрачках пробегает боль и разочарование.
