Мы остаемся здесь, пока это возможно, потому что Бирн выдохнется рыскать по всем деревням. Да и кого ему искать? Он не знает, что мы вместе. С трудом помнит, как выглядим. Он ищет воздух.

Надувшись, Руни принялся активнее закидывать в черный от копоти проем дровишки.

— А драконы знать о нас ничего не знают. Этот Вегарт, судя по слухам, на оборотниц и не глядит. Считает недостойными себя. Хорошо же. Ну и баб по деревням не портит. От его руки только красноглазые мрут как мухи. Он же южанин, там совсем иные законы. Ему и в голову не придет, что помимо Бирна есть еще два законных наследника. Я, как урожденная от истинной старшая дочь ханыма. И ты, как его признанный сын. Придут, и что им у нас отнимать? Да, дом большой, комнат много, но в каком он состоянии. Ни один генерал в таких «хоромах» жить не станет. Курицы наши тощие его тоже не соблазнят, скорее он мужиков в лес за дичью погонит. Так чего нам его опасаться?

Руни поднялся и расправил могучие плечи. Я с трудом представляла, каким здоровым брат станет еще через несколько лет. Главное, чтобы дверные проемы не пришлось расширять. Вроде и волк, а иногда казалось, что медведи там у него в роду потоптались.

В печи весело затрещал огонек.

Взяв дощечку, Руни взглянул на меня и тяжело вздохнул. Что-то принялся писать. Показал мне.

«Если придут драконы, они тебя заприметят. Красавица ведь. Как мне их гонять от тебя? Дрыном?»

Прочитав, я засмеялась.

— Руни, да кому нужна женщина моих лет еще и с дочерью, когда в деревне полно молоденьких?

Его бровь приподнялась. Он усмехнулся, совсем как взрослый, и покачал головой, жирно намекая, что я наивна как дитя.

— Не придумывай, брат, — фыркнула на него. — Для них я буду доброй вдовой, готовящей вкусные лепешки, только и всего. Ушло время, когда на меня смотрели как на невесту.

Вроде произносила с улыбкой, а на сердце разливалась горечь. Так и умру, не узнавши, ни что такое любовь, ни какая она — ласка любимого мужчины.

Руни снова стер надпись и с гаденькой улыбочкой что-то там писал. Развернул и показал:

— «Сначала хотя бы до тридцати годков доживи, старушка, — прочитала вслух, — а потом на похороны монетки начинай откладывать». Ах ты паршивец, — вскипела я. — А ну, иди с Юниль в курятник, и чтобы к вечеру она шапочки курицам шить начала и считала их за лучших подружек.

— А драконы знать о нас ничего не знают. Этот Вегарт, судя по слухам, на оборотниц и не глядит. Считает недостойными себя. Хорошо же. Ну и баб по деревням не портит. От его руки только красноглазые мрут как мухи. Он же южанин, там совсем иные законы. Ему и в голову не придет, что помимо Бирна есть еще два законных наследника. Я, как урожденная от истинной старшая дочь ханыма. И ты, как его признанный сын.