– А может, как в прошлый раз, мама?

– Где я тебе сейчас иллюзиониста найду, который придаст вкус томатного сока? Пища нищебродов. На что только не приходится идти из-за подлости и коварства этих ведунов и псин блохастых! Маги – венец совершенства Шаливара. Мы высшая раса!

– Эмес Валынский одарен, – пропищала Элоиза.

– Дурак он, твой Эмес! Был бы умный, давно бы на тебе женился, заключив выгодный союз и став частью сильного рода магов. А он кого выбрал? Подавальщицу товаров!

– Она ведьма, – пробубнил Андрэ.

– Грязь она на твоих ногах, сынок, повторяю в последний раз. Грязь! В ней темный дар, надеюсь, он перейдет твоему сыну. Хоть какая-то польза от бракованной утробы. Разевай ей рот. Вливаем последнюю порцию.

И снова этот адский вкус. Я даже не глотала, оно само заливалось в меня. Чувствуя себя загнанной в ловушку, я с ума сходила от лютой ненависти.

– Готово, госпожа Валевски, – самодовольно заявила Элоиза. – Главное, чтобы ее сила не выжгла мое проклятие.

– Если это случится – сдохнет прямо здесь.

– Она сильная, может и выжить.

Услышав бормотание бывшего ректора, схватилась за эту мысль, как за спасение.

– Значит, зальем еще раз. Но если окочурится, придется разыграть несчастный случай.

– Скинем с башни, и все дела, мама. Сейчас важно понять, действует ли зелье. А то вдруг притворяется? Выгорит, и не поймем.

Мысленно улыбнувшись, призвала на помощь свою сущность. Захихикав в моей голове, она взяла контроль над моим телом в свои руки. Ну давай, спасай меня, родная. В ответ услышала знакомый пакостный смех.

Распахнув глаза, будто чужим взглядом обвела черно-белый мир. Мою кожу стремительно покрывала тьма, плотным туманом укутывала и скрывала не только тело, но и душу, всю ту боль, что я испытывала сейчас. Становилось легче, страх отступал. Кто бы знал, что черная магия такая ласковая, мягкая. Она убаюкивала и утешала, как мать.

– Хи-хи-хи. – А вот ее гадкий смех казался зловещим.

Правда, не мне.

– Мама, – взвизгнул Андрэ.

– Что это? – Ага, и Портовски впечатлилась.

Взглянув на нее глазами своей сущности, пакостно усмехнулась.

– Учись быть настоящей темной, выскочка, – съязвила тьма, вернув госпоже Недоучителю ее же реплику.

– Я видел эту дрянь однажды в женской башне, – выдохнул Валевски.

Оттолкнув разинувших рты магов, я вскочила и, все так же хохоча, уселась на широкий дубовый стол. Внутри, в животе, горело пламя, причиняя дикую боль. Проклятое зелье. Спрятавшись под маской своей тьмы, я корчилась в агонии.

– Сюрприз, сюрприз! – загоготала моя милая доброжелательная сущность. – А кому мы будем откусывать голову в первую очередь? А? О, Андрейка, в попе батарейка – местный дурачок! – Тьма захлопала в ладоши.