Первое, что я почувствовала, переступив порог — сладковатый аромат пудры. Чихнув несколько раз — таким сильным был запах, я принялась за уборку, помня наказ Джоджо — ничего не перекладывать, ничего не переставлять.
Комната представляла собой живописный дамский уголок, где чулки и кружевные нижние штанишки валялись вперемешку с альбомами и жемчужными бусиками. К шторам были приколоты букетики высушенных цветов, а зеркало украшали вырезанные из модного альманаха женские головки с изящными прическами.
Заправляя постель, я обнаружила под подушкой томик романов заграничного автора. «Превратности любви», — было написано на переплёте. Не удержавшись, я открыла книгу там, где страницы были заложены тканевой закладкой в виде милующихся голубков, и прочитала:
«— Джина, — произнёс бедный юноша, краснея и бледнея. — Я должен сказать вам…
— Да, господин Эдельсон? — ответила невинная девушка, глядя ему в глаза. — Говорите, я слушаю вас очень внимательно. Но что с вами? Почему вы дрожите? Вы больны?
— Всё верно, я болен, — произнёс молодой человек с непередаваемой мукой в голосе.
— О Боже! — воскликнула прелестная Джина, бледнея от ужаса. — Надо немедленно пригласить доктора! Ах, у меня сердце разрывается!.. Если с вами что-то случиться… — она умолкла и спрятала лицо в ладони, покраснев так, что даже маленькие ушки под белокурыми нежными локонами стали пунцовыми.
— Неужели вы не понимаете, что от моего недуга есть только одно лекарство? — осмелев, наблюдая смущение юной красавицы, господин Эдельсон пал на колено перед ее креслом, и прозвучали те самые слова, которые пронзили сердце юной девы молнией с ясных небес. — Я люблю вас, Джина… Полюбил с первого взгляда, как только увидел…».
— Глупая Джина, ты ему обязательно поверишь, — пробормотала я, захлопывая книгу.
Мне стало горько от мысли, что Ванеса читает подобную ложь. А ведь я тоже читала такие романы… в её возрасте. И тоже мечтала и верила, что однажды появится какой-нибудь господин Краснеющий-бледнеющий и падет на колени, признаваясь мне в любви.
Глупые и опасные мечты. И тех, кто пишет подобные романы, надо штрафовать самыми высокими штрафами. За бессовестный и заведомый обман.
Отправив книгу обратно под подушку, я нахмурилась и продолжила уборку, так выколачивая подушки, словно они были тем самым автором «Превратностей любви».
Дверь распахнулась, и в комнату влетела Ванесса. Увидев меня, она презрительно скривила пухлые губки и коротко приказала:
— Пошла вон!
— Прошу прощения, я ещё не закончила уборку… — начала я, но девушка не дала мне договорить.
— Меня не волнует, что ты там не закончила! — заявила она и очень убедительно топнула при этом.
