«Господи, что же теперь будет? Как жить дальше?»

Глава 17

…Сказать, что мужчина упрям, как осел, означает обидеть это животное…

«Светская хроника леди Уислдаун», 2 июня 1813 года

В конце концов Дафна отважилась на то единственное, к чему привыкла в их семье, где не было принято таиться друг от друга, держать камень за пазухой, а напротив — делиться, советоваться, беседовать обо всем самом сокровенном и сразу выяснять все недоразумения, если таковые возникали.

И потому она решила прямо поговорить с Саймоном. Да и что еще оставалось? Хотя тема разговора была такой трудной… болезненной.

Наутро (где он провел ночь, она не знала, но, во всяком случае, не в ее постели) она застала его в кабинете — большой и строгой, предназначенной исключительно для мужчин комнате, декорированной, насколько она успела узнать, еше отцом Саймона.

К ее удивлению, Саймон, как она увидела, чувствовал себя вполне комфортно в комнате, где все напоминало об отце. Он расположился возле письменного стола, закинув ноги на кожаную книгу для деловых записей, лежащую на отполированной поверхности вишневого дерева. В руках он небрежно вертел большую ракушку, рядом на столе стояли бокал и бутылка виски. Судя по всему, в таком положении он пребывал чуть ли не всю ночь. Впрочем, бутылку пока еще не успел опорожнить.

Дверь в кабинет была приоткрыта, Дафне не пришлось стучать. Но вошла она не без стеснения и остановилась на пороге.

— Саймон? — окликнула она.

Он повернулся на ее голос, нахмурился.

— Ты занят?

Он положил ракушку на стол.

— Не очень.

Она указала пальцем на этот предмет:

— Красивая. Это из твоих путешествий?

— С берегов Карибского моря. Одно из напоминаний.

Она обратила внимание на то, что речь его была совершенно спокойна, никаких признаков вчерашнего волнения, никакой задержки в словах. Это абсолютное спокойствие ее немного задело. Наверное, поэтому она задала довольно нелепый вопрос, не сумев скрыть досады:

— А что, тот берег очень отличается от нашего?

Он снова нахмурился. Видимо, ему было не до разговоров на отвлеченные темы.

— Тот берег значительно теплее, — ответил он сдержанно.

— Об этом я могла и сама догадаться, — обиделась она. В глазах его была все та же бесстрастность, когда он произнес:

— Дафна, я полагаю, ты пришла сюда не для того, чтобы беседовать о различии между тропиками и умеренным климатом?

Она фыркнула. Это были зачатки смеха — не то веселого, не то обиженного. Но от этого ей отнюдь не стало легче начать разговор, которого она так боялась. Набрав побольше воздуха, Дафна произнесла:

— Нам нужно поговорить о том, что случилось вчера ночью.

— Я так и думал, — спокойно ответил он, — что ты пожелаешь продолжить тот разговор.