Как только они спешились у дверей дома и вошли в холл, то, к своему удивлению, оказались лицом к лицу с тремя братьями Бриджертон.

— Какого дьявола вы пожаловали ко мне в дом без приглашения? — не слишком приветливо спросил Саймон, которому сейчас больше всего на свете хотелось остаться наедине с Дафной, а не тратить время на беседу с тремя, судя по их виду, воинственно настроенными молодыми людьми.

— Мы слышали, что ты вернулся, — сказал Энтони.

— Как видишь, это в самом деле так, — подтвердил Саймон. — А теперь можете убираться!

— Не так быстро, — сказал Бенедикт.

Саймон повернулся к Дафне:

— Кого из них, как ты полагаешь, мне следует выкинуть первым?

— У меня нет особых предпочтений, — с улыбкой ответила она.

— Зато у нас есть к Саймону несколько вопросов, — сказал Колин, — которые следует решить, прежде чем мы позволим ему оставить Дафну в его доме.

— Что? — крикнула Дафна. — Что ты мелешь?

— Она моя жена! — прорычал Саймон.

— Она наша сестра! — в тон ему ответил Энтони. — И она несчастна с тобой!

— Это не ваше дело! — снова закричала Дафна. — Придержите языки!

— Все, что касается тебя, — наше дело! — возразил Бенедикт.

— Все, что касается ее, — только мое дело! — завопил Саймон. — Убирайтесь из моего дома!

Некоторое время стоял сплошной крик, никто никого не слушал.

Первым, кто несколько снизил тон, был, как ни странно, Энтони.

— Извини, Дафф, — сказал он, — но мы не можем терпеть того, что происходит между тобой и Саймоном.

— Вы повредились умом, дорогие братья, — сердито произнесла Дафна. — Откуда вы знаете, что именно происходит между нами? Читаете «Хронику» леди Уислдаун? Я вам ничего об этом не говорила, по-моему.

Еще раз повторяю: это не ваше дело!

Колин снова выступил вперед.

— Мы не уйдем отсюда, пока не получим подтверждения, что Саймон любит тебя!

Дафна даже побледнела от наглого требования этого мальчишки, но, с другой стороны, ей пришло в голову, что и сама она после всего происшедшего не возражала бы против такого подтверждения. Но не при всех же!

— Вы с ума сошли! — вновь крикнула она братьям. — Заведите свои семьи и распоряжайтесь там сколько угодно. Если вам позволят.

Саймон внезапно поднял руку, призывая всех к вниманию.

— Если мне позволит высокое собрание, — сказал он с усмешкой, — я хотел бы, с вашего позволения, сказать несколько слов своей супруге.

С этими словами он отвел Дафну в другой конец холла."

"— Ради Бога, Саймон, — первой заговорила она, — извини этих идиотов за назойливость, за то, что вторглись в твой дом.

— Эти идиоты, — серьезно ответил он, — очень любят тебя, и всеми их действиями руководит любовь. А что касается дома, куда они вторглись, то он такой же твой, как и мой.