Отец весьма старомоден и консервативен, но я уверен, ты ему понравишься, – счастливо проговорил он.
Три дня спустя Хэнсон вручил Анжелике кольцо – с очень красивой гравировкой и крупным бриллиантом. Ей хватило бы и скромного кольца или вообще никакого. Она ведь любила Эндрю, а не то, что он мог ей дать. Испытывая сильный прилив счастья и радости, Анжелика непрестанно размышляла об их будущем.
Эндрю рвался назначить свадьбу как можно раньше. По его словам, они оба знали, чего хотят, и уже достаточно взрослые, чтобы самостоятельно принимать решения. Анжелика была вынуждена признаться, что она несколько моложе, чем говорила.
– На самом деле мне двадцать один год, – робко заметила она и объяснила, что скрывала истинный возраст ради респектабельности.
Эндрю рассмеялся в ответ. Это ничего не меняло. Ему тридцать, ей – двадцать один, и они отлично подходят друг другу.
– Давай обвенчаемся в феврале, на День святого Валентина, – предложил он.
Идея Анжелике понравилась, но она сомневалась, что у них хватит времени на подготовку.
– Ты хочешь большую свадьбу?
– Вообще, нет, – искренне ответил Эндрю. – Друзей у тебя здесь нет, семью ты приглашать не хочешь. С моей стороны было бы неправильно приглашать сотню приятелей, которых ты едва знаешь. Почему бы нам не обвенчаться в более спокойной обстановке?
Кроме того, он помнил, что Анжелика недавно овдовела. При таких обстоятельствах не следует устраивать пышную свадьбу. Небольшое торжество с отцом и ближайшими друзьями – вот то, что нужно.
Обоим не терпелось стать мужем и женой. Даже Анжелика, всего несколько месяцев назад не помышлявшая о свадьбе и считавшая, что останется старой девой, теперь только и мечтала выйти замуж за Эндрю и родить много детей. Ей хотелось написать дамам из «Будуара» – похвастаться и заодно предупредить, что она не вернется. Она знала: Фабьенн точно обрадуется за нее. Анжелика написала ей, когда прибыла в Нью-Йорк, и из ответного письма узнала, что Фабьенн и Жак поженились и ждут ребенка.
Анжелика сообщила в компанию, хранившую мебель из «Будуара», чтобы вещи продали. Не следует обставлять новый дом предметами из борделя.
Время пролетело быстро. Вечером накануне Рождества Анжелику ждал ужин с отцом Эндрю. Хэнсону-старшему не терпелось повстречаться с невестой сына. Из всего, что Эндрю рассказал ему об Анжелике, ему показалось, что она идеальная леди.
На ужин с Хэнсоном-старшим Анжелика надела черное платье из бархата, жемчуга матери и небольшую диадему, принадлежавшую бабушке по материнской линии. Анжелика особенно дорожила этим украшением и надевала его всего один раз – на бал в Лондоне. Больше случаев надеть диадему не представилось. Однако сейчас она идеально сочеталась с кольцом, подаренным Эндрю.
