— неуверенно окликнул меня целитель, но я даже не остановилась.

— Возвращайтесь к больной, пожалуйста, — обронила на бегу и влетела в свою комнату.

Захлопнула дверь, заметалась от стены к стене.

— Хвич…

Молчание.

— Ну, где же ты, Хвич?

Подбежала к окну, распахнула створки настежь, с надеждой разглядывая крыши соседних домов.

— Хвич!

Где этот хранитель, Сахтар его побери, когда он так нужен? Как самому кровь понадобилась — тут же явился, а сейчас не дозовешься.

Кровь...

Не знаю, как мне в голову пришла эта безумная идея, но я подбежала к столу, схватила нож, лежащий возле блюда с фруктами, и полоснула себя по ладони.

— Хв...

Договорить я не успела. Пространство в углу комнаты внезапно затянулось черной пеленой, закрутилось бездонной гудящей воронкой, и оттуда с грозным рыком вывалился горгул."

"Рубины в глазницах полыхают багровым пламенем — только что искры не летят. Клыки свирепо оскалены, лапы с кинжально-острыми когтями выставлены вперед. Мне показалось даже, что мой каменный приятель увеличился в размерах и сейчас как никогда напоминал монстра.

Фамильяр быстро оглядел меня, комнату, снова меня... жадно принюхался и уставился на мои руки.

— Кровь... — гневно прогрохотало у меня в голове. Словно камни с утеса покатились. — Ранена?.. Где?.. Кто посмел?

— Хвич, — кинулась я нему. — Как я рада тебя видеть. Это никто, это я сама. Ты не отвечал, вот я и решила, что кровь... Ерунда, в общем. Лучше, скажи, где Айтон? Я его зову-зову, а он... Почему не приходит?

— Занят... — горгул, как всегда, был краток.

Он уже успокоился. С хмурой гримасой принял мои сумбурные оправдания, оценил обстановку, понял, что мне ничего не угрожает, и уселся на пол, расслабившись.

— А ты можешь с ним связаться? Мне ну...

— Нет... Закрыт, — качнул головой Хвич. Подумал и так же скупо пояснил. — Там купол. Мыслеречь рвется. Ты со мной. Велел охранять. Сам занят.

— Если хозяин приказал меня охранять, то почему же ты так долго не откликался? Не слышал?

— Все слышал, — не согласился фамильяр. Насупился. — Угрозу не чуял. Потом кровь. Не капля, больше. Опасность. Пришел.

— Хвич, миленький, а когда Айтон освободится?

— Не сказал, — Шершавый язык монстра словно невзначай коснулся моей ладони, слизывая кровь. — Ты в порядке. Это главное. Не беспокоиться. Ждать.

— Нельзя ждать, — я чуть не плакала. — Моя невестка умирает, беременная. Ребенок никак не родится. Мне очень-очень надо встретиться с твоим хозяином, и как можно быстрее.

— Чужая женщина, — горгул безразлично отвернулся. — Лишняя. Не нужна.

— Тебе не нужна, а вот мне очень даже, — вскинулась возмущенно. Замерла. Выдохнула. Прижала к груди ладони. — Помнишь, ты говорил, что я — твоя, и поэтому ты будешь меня беречь и заботится? Помнишь? — Хвич сдержанно кивнул. — Так вот, она — моя.