Она дала нам ваш адрес, чтобы мы помогли ее девочке. У Лиды ведь проблемы со здоровьем?
Возможно, не стоило так резко срываться эту поездку, а подготовиться. Взять с собой Наташу и медсестру. К женщинам у старушки возникло бы больше доверия. Но с другой стороны я бы сошел с ума от неизвестности и ожидания за это время. Лучше разом все выяснить.
— Я сейчас. Ждите.
Мы переглянулись с Динаром. Я было потянулся к сигаретам, но он остановил меня."
"— И так со стороны походишь на пришибленного. Не хватало еще, чтобы бабка не пустила нас на порог.
Да, он прав. Вся ночь у меня впереди, чтобы провести ее в никотиновом забытье. Если еще раньше не сойду с ума после этого разговора и встречи с девочкой.
— Проходите, — старушка открыла дверь через десять минут. — Вы деньгами поможете? Или нас с Лидой в больницу отвезете?
— Разберемся, бабуль, — мы прошли с Динаром в дом.
Обстановка была бедной, никакого намека на ремонт. На стенах висели старые картины и ковры. Сама бабушка выглядела на семьдесят, а то и восемьдесят лет, не меньше. Но кругом была чистота.
— Меня зовут Максим, а это Динар, — я протянул старушке документы, а вот кошелек побоялся доставать, заметив строгий и подозрительный взгляд, которым она осматривала нас. Чем-то она на мою бабулю походила, а с ней юлить было нельзя. Только правду принимала. И чуяла ложь за километр.
— Что с внучкой вашей? — спросил Динар.
В доме стояла тишина, ни единого намека на наличие в нем ребенка.
— С сердцем у нее проблемы. Уж сколько я писем писала в нашу администрацию, по больницам ее возила. А все отписки получала, да жалкие гроши, которых на смесь едва хватало. Наконец-то хоть кто-то объявился, — она достала из кармана очки и начала изучать бумаги.
— Девочку покажете? — сдавленным голосом попросил я, когда она все прочитала.
— Да, конечно, но Лидочка сейчас спит. В последнее время много спит и с речью у нее проблемы. С ребенком заниматься нужно, гулять. А как мне с ней гулять? Чуть пройдет и задыхается, и я вместе с ней. Возраст уже не тот. Была бы я помоложе…
— А что у нее с сердцем?
— Врачи говорили, что и до трех лет без операции не доживет, а я берегу ее, каждый день молюсь, чтобы дождалась операции и своей очереди. Без денег даже не берутся за нее, а где мне их взять? Пенсия мизерная, кушать нам что-то нужно. Ирка про нас забыла, а у меня сердце кровью обливается за дитя, — она бросила папку на табурет. — Ладно, — махнула рукой и сняла очки с носа. — Идемте. Покажу вам моего ангела.
Мы прошли по длинному коридору и оказались в просторной и светлой комнате. У одной из стен стояла детская кроватка с бортиками, на полу валялись игрушки, на столе лежали высокой стопкой детские книжки. Когда увидел, как в кроватке под белым пуховым платком кто-то закопошился, я подошел ближе.
