Об этом он и хотел со мной поговорить? О нашем переезде в Германию? Но как же мой развод с Глебом? Я готова была ехать хоть на край света, но только с Максимом и детьми. И чтобы больше никаких плохих новостей. Их оказалось очень много за последние два месяца. И сейчас, оглядываясь назад, не понимала, откуда черпала силы и каким-то чудом выстояла.
— Да, мне и в самом деле очень больно все это слышать. И никогда эта боль не пройдет. Смотрю на нее и думаю, что ей еще очень повезло, что она встретила на своем пути такого доброго и заботливого человека, как вы. Не знаю как вас отблагодарить за это…
— А Максим уже отблагодарил. Ремонтом занялся в моем доме. Я ключи ему дала, чтобы вещей мне привез, а соседка звонит на днях и спрашивает куда я съезжаю, — засмеялась она. — Он оказывается и воду мне в дом провел, и помощницу нанял, и мебель всю поменял, душевую кабину поставил. Ведь я ни о чем его не просила и даже словом не обмолвилась!
— Он такой, — прошептала я. — Подмечает детали, всегда поможет, но афишировать этого не любит. А уж если, что вбил себе в голову…
Почти как я, когда вчера увидела фотографию Лиды.
— Хорошая вы семья. И рада я, что Дину повидала. Спокойно мне теперь на душе.
— Валентина Петровна, вы сказали, что ваша дочь не для себя ее рожала, а для других людей? Это правда? Вы знаете для кого?
— Я отдала бумаги Максиму. Мне нет дела до этих людей. Когда-то я смелости набралась и позвонила им по номеру, указанному в договоре, а меня даже слушать не стали. Сказали, чтобы не звонила больше никогда и бросили трубку.
Неужели существовала в мире такая бессердечность? Ведь они сами хотели этого ребенка, если решились на суррогатное материнство, а следовательно, не были стеснены в средствах.
— Мне Максим сказал, что ты в положении. Это правда?
— Да, у девочек скоро появится братик или сестричка.
— Можно? — Валентина Петровна кивнула на мой живот и, получив разрешение, приложила к нему обе руки. Мне тепло стало от ее прикосновений. — Парень будет, — сказала она.
— Откуда вы знаете?
— А вот знаю, — улыбнулась она. — Через полгода и проверите.
— Раньше. Сейчас же УЗИ делают и пол определяют до родов.
— Ну вот и расскажешь, совпало или нет. Но я редко ошибаюсь.
Хорошо, если так. Навряд ли я решусь еще на одну беременность. Они тяжело мне давались. Эту бы благополучно доходить и родить здорового малыша.
Я сидела у кроватки на стуле и смотрела на Лиду. Не могла на нее насмотреться. Максим вернулся за мной спустя полтора часа. Валентина Петровна проводила нас и легла отдыхать.
— Ты как? — спросил он, когда мы вышли из палаты и направились к лифту."
"— Странно, — я пожала плечами. — Но очень счастлива.
