Самолет через три дня. Прокурор будет просить пять лет для Хабарова. Тебе этого времени должно хватить обжиться на новом месте и забыть об этой истории. Лавров теперь благодаря тебе у нас на крючке. Спасибо за проделанную работу.
— Так это сейчас была западня, устроенная вашими руками? Вы следили за мной?
— Присматривал, скажем так, — он скупо улыбнулся.
— А что будет с фондом и компанией?
— У Хабарова частичная конфискация. Государство обо всем позаботится. Из страны он еще долго выехать не сможет после всего, что на него повесили. В сводках твое имя прошло в списках погибших. Мой тебе совет: начни все с чистого листа, Максим. Всех виновных не накажешь, всегда найдется тот, кто окажется умнее."
"— Что значит в списке погибших? — я нахмурился.
— То и значит. Документы открой. И все поймешь.
Я открыл пакет и достал паспорта. На меня, Надю и двух девочек. С новыми именами и данными. Не знаю, как она к этому отнесется, но я бы не отказался начать все заново. Пусть и под чужими именами. Оставалось лишь решить вопрос с Иваном. Хотя светиться теперь было нельзя. Придется попросить Динара об еще одной услуге.
— Ну бывай, Максим. Ты проделал большую работу. Пусть все сложится удачно. Здоровья дочкам. Мой человек отвезет тебя в отель. И чтобы духу твоего здесь не было через три дня. Не иначе сам знаешь, что с тобой будет.
Парфенов вышел на улицу, а я остался один. Долго смотрел ему вслед и никак не мог уложить случившееся в своей голове. Помощь пришла оттуда, откуда я совсем не ждал. И вопрос с Хабаровым решился сам собой. Пусть считает, что я погиб. Для всех так будет лучше.
В отель я вернулся ближе к вечеру. Катя с Диной сидели в гостиной и смотрели мультики.
— Папа! — Дина бросилась ко мне навстречу, увидев меня в дверях. — Ты жив! Катя, папа жив! — она взобралась на меня, словно обезьянка и крепко обняла, поцеловав в щеку. — Мама очень сильно плакала и переживала. И я тоже. Ты же больше не будешь нас так пугать?
— Со мной все хорошо, кнопка, — проговорил я сдавленным голосом и заглянул в ее раскрасневшееся личико. — Я жив и никогда вас не оставлю, — заверил ее.
Все же Надя заблуждалась на мой счет. Эмоций во мне было куда больше, чем разума. Грудную клетку ломило от чувств, которые я испытывал к ней и нашим детям.
— Спит? — спросил я у Кати, когда мысли немного пришли в порядок, а Дина отпустила меня.
— Да, уже несколько часов, — она кивнула, глядя на меня растерянными глазами. — Ну и напугал ты нас всех.
Я прошел в спальню и застыл в дверном проеме. Надя лежала на кровати, свернувшись калачиком, и спала. Сколько же всего ей пришлось пережить за эти дни. А сколько еще предстоит. Но теперь в ее жизни с детьми будут происходить только радостные и хорошие события.
Я приблизился к ней и присел на кровать.
