Иногда они ловили любую возможность, чтобы побыть наедине, иногда Серёга ловил её в ванной, быстро сажал на стиральную машинку или разворачивал спиной и наклонял, иногда ловил, когда она почти вылезала из кровати, ещё до звонка будильника, по которому собирала Леру в садик.
Иногда она его ловила…
Вот сегодня ночью он её поймал.
Усмехаясь собственным мыслям, Аня шагнула из палатки.
– Доброе утро, – позвала сидевшего к ней спиной Серёжу.
Тот обернулся, приветствуя её улыбкой, и приложил палец к губам, прося помолчать, потом протянул руку, помогая ей спуститься с небольшого пригорка на песок пляжа.
Устроил у себя на коленях, крепко сжал в объятьях, зарылся носом в волосы и тихо шепнул на ухо:
– Смотри туда.
Птичий остров был соединён каменной грядой с берегом и врезался глубоко в залив. Да и островом его можно было назвать с большой натяжкой. Скорее иловая отмель с нагромождением валунов и больших камней, заросшая аиром и камышом. Крутой берег – наследие древнего Литоринового моря – остался в Лебяжьем, небольшие скалы которого виднелись чуть поодаль. Тут же было совсем низко и мелко. Вот по этому мелководью и разгуливали серые цапли. Пришли, видимо, с утра пораньше на завтрак. Одни важно прохаживались, разбившись по парам и переговариваясь на одном им понятном языке. Другие взметнулись вверх и закружились в чарующем водовороте. На воду спланировала одинокая белая цапля-принцесса. Она просто прилетела, словно бы для того, чтобы они полюбовались ею.
Зрелище, конечно, завораживало. Шарма придавало и медленно выкатывающееся из-за горизонта солнце.
За их спинами шумели сосны, вдалеке гудели корабли, идущие по фарватеру.
Покой, тишина, единение с природой и друг другом, вот что оба чувствовали.
Аня чуть вздрогнула от налетевшего с залива ветерка.
– Холодно? Дрожишь? – поинтересовался Серёжа по-прежнему на ушко.
– Нет, это на контрасте температур, скоро привыкну.
Аня повернулась в его руках, чтобы взглянуть на мужа и следом получить неторопливый поцелуй, как ещё одну неизменную часть их доброго утра.
Серёжа улыбнулся, запуская ладони под толстовку жены, чтобы опустить их на уже округлившийся живот. Четвёртый месяц беременности подходил к концу, и уже было так заметно их положение."
"С того момента, как Аня сообщила ему, что он снова готовится стать папой, Мелёхин был полон надежд, ожиданий и идей. И к следующему лету собирался перевести всю семью за город, и нанять себе пару толковых заместителей, чтобы больше времени проводить с родными. Аня тоже через три месяца уйдёт в декрет. После переезда и перевода в головной офис «Гаранта» она трудилась в отделе аналитики на должности ведущего специалиста.
