А этот, который Олег, окинув меня взглядом еще раз, снова притягивает меня к себе.

— Ты что творишь? — шиплю я.

Ух, я прям добьюсь, чтоб его съемки мне отдали. Я так оторвусь, он сто раз пожалеет, что позволил себе распускать руки!

— А на что это похоже, рыжая? — усмехается он, приподнимая мое лицо за подбородок.

Да нет! Он же не станет…

Еще как стал.

Когда он прижимается ко мне губами, я еще не верю в такую наглость, но секунду спустя, поверить приходится.

Меня целуют сразу по-взрослому.

Ошеломленная, я пропускаю атаку противника и понимаю почти сразу, что это сражение проиграно.

"Этот поцелуй не оставляет ни шанса. Раевский словно берет меня через поцелуй. Это уже почти секс. Обещание того, что меня ждет. Все сливается в один сплошной полет, лишь краем сознания я замечаю, как он кладет руку мне на затылок, а той, что на пояснице, прижимает меня к паху сильнее. Он беззастенчиво трется об меня внушительной выпуклостью, и в месте соприкосновения зажигается огонь, пламя которого неуклонно начинает захватывать мое тело.

Раевский словно осьминог, я только что чувствовала его ладонь в заднем кармане своих джинсов, сминающую мою попку, а она уже тискает мою грудь и сквозь футболку пощипывает соски.

Пытаюсь стряхнуть с себя наваждение, но этот мерзавец словно знает карту моего тела и переключается на шею, целует бьющуюся венку, шумно дышит в ухо, рассылая мурашки.

Его горячая рука проскальзывает под футболку и смело ложится на грудь.

— Мне нравится твое стремление к свободе, — его смешок намекает на то, что я сегодня без бюстгальтера.

Не успеваю ничего ответить, потому что его губы снова накрывают мои.

Трезвею, только когда слышу свой тихий стон.

Пользуясь расслабленностью Раевского, я отскакиваю от него, тяжело дыша.

Первая здравая мысль: «Хорошо, что мой Марк так не целуется, а то я бы уже давно перестала быть девственницей»!

Возмущенно смотрю на этого питекантропа!

Что он себе позволяет? Увидел и тут же «моей будешь», и руки распускает! У меня жених вообще-то есть!

Малодушно заталкиваю поглубже правдивый факт, что я не больно-то сопротивлялась.

А Раевский, уставившись на мои торчащие соски, поправляет в джинсах член, которому явно тесно. Запахиваю жакет поплотнее, но его грубая ткань лишь раздражает возбужденные соски через тонкую ткань футболки.

Олег достает из кармана визитку и протягивает мне.

— Позвони вечером, рыжая. Ты, я чувствую, изголодалась совсем. Я тебя голодной не оставлю, — усмехается он. — Во всех отношениях.

Я отворачиваюсь от него. Еще чего!

И вообще я, наверно, уже опоздала…

Но Раевский перехватывает меня и наглым скользящим движением засовывает мне визитку в задний карман джинсов, не забывая погладить все встречающееся на его пути.