На круглом столе в гостиной все сервировано так аппетитно, что я вся в предвкушении: на белоснежной крахмальной скатерти выставлены любимый пузатый заварочник, фарфоровые чашки, хрустальная вазочка с конфетами, молочник с вишенкой на боку, блюдце с тоненько порезанным лимоном, который щекочет своим запахом издалека. И даже отсюда я вижу креманку с абрикосовым вареньем. У меня начинается обильное слюноотделение.
Я жуткая сладкоежка. За шоколадку душу продам.
Да, домашнее чаепитие, это как раз то, что мне надо, чтобы привести нервы в порядок."
"А потом мы с Марком закроемся у меня в комнате и будем целоваться.
— Элечка, — приветствует мое появление бабушка. — Скорее присоединяйся! Мы с Марком как раз обсуждаем очень важную тему!
— Это какую? — я бодро шаркаю тапками в сторону конфет и горячего чая.
Марк перехватывает меня, чтобы поцеловать в щеку. Посверкивая маленькими бриллиантовыми сережками, ба одобрительно кивает головой.
— Твои родители наконец нашли в себе силы со мной связаться и таки дали понять, что они еще живы.
— Это же прекрасно, — бормочу я, наполняя свою чашку. Родителей нет по восемь месяцев в году, и я вполне привыкла обходиться без них, но бабушке обязательно быть в курсе всего в их жизни. Желательно, конечно, еще и все контролировать, но, увы. Эти дети совсем от рук отбились, поэтому она сосредоточилась на мне и дяде Гере.
— Если излагать коротко, то они вернутся в середине ноября. И мы с Марком решили, что к этому времени и надо подготовить торжество, — со значением говорит ба.
— Какое еще торжество? Они приползут грязные посреди ночи, как будто ты не знаешь, — бубню я, примериваясь к кипятку в чашке.
— Эля, мы говорим о нашей с тобой свадьбе, — ласково объясняет мне Марк.
— Фто? — вылупляюсь я.
— Ну да, — согласно кивает бабушка. — А то они опять на год уедут. Я уже и ресторан выбрала.
Ять! Пиздец!
Глава 4. Брачные игры
— Предупреждать же надо! — ошпаривши кипятком нежные свои перси, вою я!
Прекрасное завершение сегодняшнего дня! Блин, моя любимая белая футболка! Сейчас в плотный хлопок все впитается! Я вылетаю из-за стола и мчу в ванную, чтобы успеть сунуть в стиралку майку до того, как натуральная ткань прокрасится навечно!
Они вообще, что ли с дуба рухнули?
Какая к чертям свадьба?
Я так зла, что чуть не прищемляю себе палец дверцей стиральной машины.
За моей спиной нарисовывается бабушка, в руках она держит свой блузон.
— И не кривись! Не с голой же грудью за стол возвращаться. Весь аппетит мальчику перебьешь, — ёрничает ба.
Зная Розу Моисеевну уже двадцать пять лет, могу точно сказать, что она имеет виду совсем не тягу Марка к абрикосовому варенью.
