– Муж уехал по делам фирмы, – пожала она плечами, отчего одна бретелька вызывающе спала, – так что можешь оставаться, пока его нет..

Она подошла ближе, макнув клубнику во взбитые сливки и поднося угощение к губам своего любовника.

– Когда ты уже уйдёшь от него?

– Когда он согласится переписать на меня часть акций, – хихикнула мачеха. – Нам же нужно с тобой на что-то жить.

– Это да, – хитро прищурился мужчина, рывком притянув мачеху Эми к себе.

По комнате разнеслись звуки поцелуев и приглушённые стоны…

– Ты столько лет его терпишь, – шептал блондин, в нетерпении задирая шёлковую ткань на женском теле.

– Мне через многое пришлось пройти, чтобы сейчас быть на этом месте, – постанывала она, подставляя шею для поцелуев. – Нелегко было избавиться от его бывшей жены…"

"– И его молокососки, что нас заметила у отеля, – порыкивал любовник, спускаясь поцелуями к покачивающейся груди.

– Я бы не стала её убивать, но она сама виновата. Пришлось рыдать на её похоронах и корчить из себя убитую горем мать! – фыркала мачеха, в следующую секунду ойкнув, когда мужчина стремительно подмял ей под себя, навалившись сверху.

– Так не корчила бы, – донеслось леденящее душу со стороны межкомнатных дверей.

Звонкий вскрик и быстрое мельтешение на кровати, говорило о том, что любовники в ужасе, ведь их поймали с поличным.

– Милый! – ахнула мачеха, бегающие глаза которой напоминали блюдца. – Это не то о чём ты…

– В полиции будешь объяснять! – рыкнул отец Эми, сердце которого от услышанного рвалось на части.

Он подозревал, что смерть его дочери не несчастный случай. Слишком много нелепых глупостей наблюдалось в ней.

Он не мог найти себе места, проливая слёзы, вот только поздно. Умерших не вернуть. Именно поэтому, предчувствуя неладное, установил по всему дому скрытые камеры, поспешно собираясь якобы по делам фирмы в другой город на несколько дней. На самом деле отслеживал передвижения и действия той, кто загубила всю его жизнь.

Купился, идиот, на красоту дьяволицы, затуманившей разум. Впустив её в свою жизнь, потерял всё, что было ему дорого!

Отец Эми слышал… Каждое сказанное слово слышал, чувствуя, как медленно умирает от обрушившегося на него горя.

– Милый, подожди… – путаясь в одеяле, мачеха Эми рванула за своим супругом, который не стал мешкать, а сделал уверенный шаг назад и запер дверь спальни на ключ с обратной стороны. – Любимый! – затарабанила мерзавка, руки которой дрожали от страха.

– Сказанное тобой записано на камеры, – произнёс он убитым голос. – Полиция уже едет! Ты ответишь за то, что сделала!"