Я резко вскакиваю, спотыкаюсь о край ковра, но все равно мчусь к двери. Пальцы дрожат, когда поворачиваю замок. Разумеется, он не поддается.
— Алина, как хорошо, что ты пришла. Я прилегла отдохнуть и что-то дверь заклинило, — лгу. — Попробуй открыть ключом запасным. Он там, в кладовой, в ящике со всеми ключами…
— Хорошо, я сейчас посмотрю, — отзывается домработница и уходит.
Мне пришлось подождать несколько минут, молясь, чтобы моя хитрость сработала.
И вот… наконец… долгожданный звук ключа, поворачивающегося в замке.
Я вызволена!
— Ой, что-то у вас... — Алина замирает на пороге, внимательно вглядываясь в мое лицо. — Все в порядке?
Я не могу говорить. Не могу объяснить. Просто стою, сжав зубы, чтобы не разрыдаться.
— Заходи, — наконец выдавливаю.
Алина переступает порог, останавливается, увидев разбитый бокал на полу, смятые простыни, следы на ковре.
— Убираться будем? — осторожно спрашивает она.
Да. Убираться.
Убирать этот кошмар.
— Да, — киваю я. — Особенно спальню. Начни с нее.
Алина удаляется, возвращается с совком, метелкой и небольшим пылесосом. Она молча начинает собирать осколки. Я смотрю, как она аккуратно поднимает каждый кусочек, и вдруг меня осенила мысль.
— Алина... — голос звучит взволнованно. — Дай мне свой телефон. Позвонить. Пожалуйста.
Она поднимает на меня глаза. Умные, понимающие.
Она слишком долго у нас работает, поэтому сразу же поняла, что у нас в доме случилось что-то нехорошее, из ряда вон выходящее.
То, чего никогда не было.
Я бы никогда не стала просить позвонить, если бы у меня самой была такая возможность.
— Вам позвонить надо? — тихо спрашивает она.
Я киваю.
— Сыну.
Алина медленно достает телефон из кармана, проводит пальцем по экрану, протягивает мне.
— Только... быстро, — шепчет она.
Я хватаю телефон.
— Спасибо, Алин. Ты меня спасла… Я отойду поговорить, хорошо?
— Да-да, конечно, а я пока здесь приберу все.
Спустившись в гостиную, я смотрю на время и ужасаюсь: уже вечер!
То есть, я два с половиной-три часа здесь сижу, в каком-то забытье, как в кошмаре.
Неожиданно быстро пролетели эти три часа.
Но с другой стороны эти часы казались мне пыткой.
Я набираю номер.
По памяти.
Вот так, на память я знаю всего несколько номеров: свой, номер мужа, сына и нашего семейного врача — но лишь потому, что у него красивый номер, одни тройки.
Один гудок.
Два.
Третий гудок.
Все остаются без ответа.
Неужели он не поднимет?!
— Алло? — раздается в динамике голос Саши после череды каких-то шумов и шорохов.
— Сынок, — задыхаюсь. — Это я, мама.
— Мама? Почему ты звонишь с чужого номера? Что случилось?
— Кое-что… произошло. Саш, нам срочно надо поговорить.
Неожиданно за моей спиной очень громко хлопает дверь.
— Юля?! — рев Евгения.
Алина вскрикивает. Ее голос почему-то звучит где-то рядом.
