— А пойдем в театр? Премьеру обещают, — с надеждой, заглядывая в глаза парню. Результат тот же.

И наконец, когда три месяца молчаливых отказов остается за спиной, не выдерживая очередного невидящего взгляда, Марфута, крепко ухватившись за лацканы белоснежного халата, трясет парня, заставляя обратить внимание на себя. Трясет — громко сказано. Скорее трясется сама, повиснув на его груди.

— Прекрати строить из себя покойника! — рычит девочка, — Ты жив! Ты живешь!

И железная выдержка Кира дает трещину. Взгляд опускается на личико девчонки, смотрящего сейчас на него разноцветными глазами.

— Я не покойник, а калека, — рычит в ответ Кир, — а ты прекрати ходить сюда! Ты здесь никому не нужна!

— Никому? — хмурится Марфа, но не сдается, — Ошибаешься!"

"Девчонка выкрикивает фразу по слогам, а весь персонал замер, застыл, напряженно наблюдая за разворачивающимися событиями.

— Я нужна тебе! — Марфута трясет слегка отросшими волосами, — Нужна!

— Нет! — кричит Кир в ответ.

А дальше простая детская игра, когда часто повторяешь 'Да-нет', 'нет-да', а потом умудряешься подловить собеседника, меняя последовательность. Так и Кир, просчитавшись, вдруг кричит 'Да, нужна!'.

Кир сам не понял, как попался на детский трюк. Как девчонка подошла настолько близко к нему, что можно пересчитать все вкрепления в гетерохромных глазах. Но и отступать было поздно. Марфута, воспользовавшись заминкой у парня, привстала и одновременно резко притянула парня к себе за шею.

Украденный поцелуй был неожиданным, приятным и незабываемым. Кир весь застыл, а Марфута чуть приоткрыла полноватые губы. Всего мгновение мужчина позволил себе бездействовать. Это лучше сладких ароматных булочек, в миллиард раз лучше. Но момент слабости истек, и холодный жесткий разум вновь берет верх.

Кир просто разворачивается и уходит из отделения, из больницы, даже с этой улицы.

Бесцельно бродя по дорогам города, Кир не сразу замечает, куда привели его усталые ноги.

Знакомая до боли панельная пятиэтажка с рыжеволосым солнышком под самой крышей. Кир устало опускается на лавочку у подъезда. Сил двигаться уже нет. И, вытянув ногу перед собой, Кир бездумно смотрит на окна пятого этажа.

Совершенно неожиданно перед его лицом появился высокий кофейный стакан.

— Сахар и молоко, — протягивая напиток сообщила девушка.

Кир взял стакан. Тепло разлилось по пальцам. А парень был слишком уставшим и вымотанным, чтобы продолжать сопротивляться. Он взял протянутый стакан и сделал глоток. Кофе был вкусным. Наверное, самым вкусным, что он пил за последнее время. За последних несколько лет.

— Не приходи больше, — тихо попросил Кирилл, тщательно высматривая мельчайшие точки-черточки на бумажном стакане.

— Почему? — так же тихо спросила Марфа.