— А если она не захочет Вас? Передумает? — задала вопрос Аврора Михайловна.
— Даже если передумает, я приму любое ее решение, — не смягчая тона произнес Бек, — Но я все равно буду принадлежать только ей.
На лице Черта Настя увидела улыбку одобрения. И капельку расслабилась. Бек сказал то, что и должен был.
— А если она захочет принадлежать кому-то другому, кому-то, кто младше и лучше Вас? — допытывался Филипп Яковлевич.
На скулах Бека заиграли желваки. Даже в мыслях ему было трудно представить, что его Настенька будет принадлежать кому-то другому.
— Филенька, не перегибай, — улыбнулась Ави, ткнув мужа локтем в бок.
— Ави, куколка, — возмутился Гор, — Ты только глянь на эту надменную олигарховскую рожу. Дай поиздеваться разок. Я, можно сказать, всю жизнь ждал этого момента. Дочь в дом жениха привела, такое событие. Мне по статусу положена роль строгого папы.
Черт с Игнатом громко расхохотались. Бека капельку опустило. Зато Настя все еще хмурилась.
— То есть вы сейчас это все специально? — прищурилась Настя, сверля злым взглядом улыбающихся родителей, — Я вас познакомила с любимым человеком, а вы ему даже руки не подали? Не ожидала я от вас такого!
Настя выскочила из кабинета, громко хлопнув дверью. Бек дернулся следом. Но Черт перехватил его за плечо. А Игнат встав, преградил Беку путь.
— Пусть остынет, — посоветовал Игнат.
— Знаете, Булат Каримович, — вдруг произнесла Аврора, — А вы мне нравитесь.
— Можно просто Бек, — едва заметно улыбнулся Булат.
— Обращаться к зятю по прозвищу — моветон, — махнула рукой Аврора, — да, сынок?
Бек, не удержавшись, рассмеялся. По факту родители Насти были не намного старше его.
— Не могу не согласиться, мама, — подчеркнул обращение Булат, и пожал протянутую руку Гора. А в следующее мгновение попал в хрупкие объятия будущей тещи.
Когда Настя, намотав пару кругов по просторному холлу дома, вернулась в кабинет отца, то застала занимательную картину. Ее отец, заняв излюбленное место около занимавшей часть кабинета барной стойки и стеллажей, что-то смешивал. Ее мама сидела на высоком стуле и с улыбкой смотрела на новоиспеченного 'сыночка'. Захар и Игнат сидели, вальяжно развалившись на диванчике. А ее Булат, сняв пиджак и галстук, завернув рукава до локтей, держал в руках два высоких стакана и отпивал из каждого по очереди.
— Нет, что-то не угадывается, — вздохнул Бек.
— Эх, ты, олигарх называется, — попенял ему отец, — Расти тебе еще и расти, пацан.
В ответ Булат громко рассмеялся. И, подняв голову, увидел Настю.
— Душа моя, — тихо позвал он девушку, и Настя послушно подошла к нему, и как только девушка встала рядом, Бек прижал ее к себе, — Я хочу просить руки вашей дочери.
