— Макс!

— Что? Я просто предположил! — он поднял руки вверх.

— У тебя с собой только одна футболка? — не поверила я.

— Возможно, что не одна, но какая разница? Неужели я настолько тебя волную, что ты даже кушать не можешь?

Да блин!

— Нет, вовсе нет, — нарочито равнодушно пожала плечами я.

Хотя это было как раз именно так. Но признаваться в этом не хотелось.

Макс достал приборы и бокалы, пока я ставила на стол тарелки с омлетом и миску с салатом.

Наконец, мы уселись.

Макс с настороженностью подцепил кусочек на вилку и с некоторой опаской положил в рот. И чего он так боится?

— М-м-м… — замычал он, — как вкусно! Блин! — проглотив, он с изумлением уставился на меня.

— Ну… помидор, сыр, перец, лук… еще колбаски немного… — начала перечислять я.

— Это просто восхитительно! — воскликнул он и начал усиленно орудовать вилкой.

Приятно, конечно, но его восторги мне казались преувеличенными. Вот моя мама его еще лучше готовит. У нее омлет — прям пальчики оближешь, а тут…

— Где ты научилась так готовить? — спросил он, когда все съел, и теперь макал хлеб в жижу от салата, чуть ли не вылизывая тарелку.

— Как так? У нас все девочки хорошо готовили, с детства приучали, — пожала я плечами.

— Где это «у вас»? — тут же сощурился он.

Сказать ему? А, впрочем, какой смысл скрывать? Он же передо мной уже открылся. Да и выяснили ведь, что не мошенник он, и ничего ему от меня не надо.

— У нас в общине.

— ГДЕ? — Макс уставился на меня во все глаза.

— Ну, я всю жизнь прожила в общине. Мы жили довольно удаленно от остального мира. Благами цивилизации в общине пользуются весьма ограниченно, живут, в основном, натуральным хозяйством. Поэтому я и… ну… кажусь тебе немного странной.

Макс замер и не отрывал от меня изумленного взгляда.

— Ты потому ничего про меня и не нашел, никаких сведений. У меня ведь даже документов не было, — призналась я.

— Охренеть… — только и произнес он.

— Ну, вот так, — я встала, взяла тарелки со стола и поставила их в раковину.

Чувствовала смущение. От этого хотелось отвернуться, спрятаться, скрыться.

Включив воду, начала мыть посуду.

— Оставь, я помою, ты же готовила, — произнес он.

"От того, что его голос прозвучал так близко я дернулась и губка для посуды соскользнула с ножа, а я провела пальцем по лезвию.

— Ой! — тихонько вскрикнула я, разглядывая порез, с которого довольно сильно лилась кровь.

— Да ё-моё! Я же сказал — оставь! — взревел он вдруг. — Черт!

Он схватил мою руку и сильно сжал палец, пытаясь остановить кровотечение, после чего сунул наши руки под холодную воду.

— Я видел тут аптечку, так подвинься сюда, я дотянусь, — одной рукой он достал с полки красную коробку.