Вдруг старый дракомант каким-нибудь тайным способом распознает юного коллегу и выдаст всем его секрет? А ещё, хотя дракончик сам себе и не признавался, уж очень было бы неприятно увидеть своими глазами, к чему приводит излишнее увлечение магией.
От яростного рёва чёрного великана дрогнула земля, и по склону покатились камни. Опустившись на уступ перед пещерой, Карапакс подкрался к пещере, осторожно скользнул во тьму… И с ужасом втянул воздух, едва не наткнувшись на Мракокрада. Огромный дракон стоял позади всех, перекрывая проход, ведущий вглубь. Гладкая чешуя вздымалась и опадала в такт его тяжёлому дыханию перед самой мордой Карапакса.
А если и впрямь дотронуться, заметит или нет? Вот, небось, удивится невидимому прикосновению!
Морской дракончик напряжённо замер, прижавшись крыльями к каменной стене, будто скат, загнанный в угол во время подводной охоты. Отсюда был виден лишь уголок пещеры: серая застывшая лапа Камнероя, покрытая галькой чешуи, сплетение драконьих хвостов и кровь, медленной лужей растекающаяся по неровному полу.
– Отец! Отец!.. – всхлипывала Солнышко снова и снова. Голос песчаной эхом отражался от стен.
– Кто это сделал? – обернулась Луна к Мракокраду. В уголке её глаза сверкнула серебристая чешуйка. – Ты должен был его почувствовать.
– Он убежал туда, – показал чёрный великан в глубь горы. На Карапакса повеяло запахом огня от его мощного вздоха. – Коридор слишком тесный, не то бы я его не упустил.
– Я догоню! – Между лап ночного протиснулась розовая фигурка Анемоны. – Веди меня к убийце Камнероя! – приказала она, хватая с пола обглоданную кость.
– Осторожно! Не надо! – спохватилась Солнышко, но было уже поздно. Голубоватый хвост морской принцессы прочертил длинную полосу в кровавой луже и исчез в туннеле.
– Почему ты не предвидел этого? – спросила Луна. – Ты же видишь всё будущее!
– Путей будущего миллиарды миллиардов, – пожал крыльями Мракокрад. – Извини, но даже я не могу просмотреть их все, особенно когда ничтожный сдвиг вызывает резкий поворот… Солнышко, а он точно умер? Мне кажется, в его разуме ещё теплится жизнь.
– Точно! – ахнула Луна. – Я тоже чувствую.
– М-м… И я! – поспешно согласилась Чтица.
Мракокрад с усилием продвинулся чуть вперёд по узкому проходу, и из-за его спины стала видна узкая тёмно-алая рана поперёк горла лежащего."
"Морской дракончик вздохнул. Если старик дракомант ещё жив, речной камушек, зачарованный как раз для внешних ран, мог бы исцелить его, как в своё время Холода. Но это означало бы самоубийство. Чёрный дракон непременно захочет узнать, откуда взялся камень и чья в нём магия… И узнает, кто бы сомневался. Остаётся, как всегда, сидеть в стороне бесполезным наблюдателем.
