Королевство иллюзий

— Но ты же знаешь, что за это бывает? — напоминаю, — папа даже подзатыльник отвесил для освежения памяти!"

"— Джениторе всё время забывает, что я уже не мальчик! — возмущается, почёсывая то самое место, куда Его Величество приложил руку, но потом переходит к делу, — чего её освежать? Я же знаю, что ты меня не убьёшь!

— Откуда такая уверенность? — я сама-то не знаю.

— Ты уже пробовала, ничего не вышло, — он и это помнит! Я не помню, так ведь и не разобралась тогда, а он помнит,

— Расскажи!

— И рассказывать нечего, лишь прочертила на коже царапину ножом, а потом разревелась и упала без чувств.

— Как хорошо, что не смогла! — радуюсь, представив, что не дрогнула бы рука, — но почему ты не остановил сам? Если бы у меня хватило сил? Неужели не страшно?

— С богами не спорят, а с Наивластнешей тем более, я рискнул отдаться твоей воле и не жалею.

— Почему раньше не рассказал?

— Зачем напоминать Наимудрейшей о том, чего она не хочет вспоминать?

— Боже мой! Костик! Деликатный мой герцог! Да знаешь ли ты, куда нас завела эта деликатность? — перед глазами встаёт картина подземелья и то, как я укачиваю на руках его умирающего, не в силах спасти! Спину окатывает холодом, сердце в комок!.

А он, немного хмурясь, чем выдаёт волнение, по-своему понимает намёк,

— Помнится ты когда-то давно дала согласие принять руку и сердце герцога Оберонского? Оно ещё в силе? — и глаза его сине-фиалковые опаляют такой надеждой, что не представляю, может ли вообще повернуться язык, пытаясь сказать все лишь три простых звука «Н.Е.Т»?

— Давай я доработаю смену и обдумаю твоё предложение ещё раз, кое-что изменилось, — тогда я не знала, что сама изобрела закон, который не в праве преступить.

— Пожалуйста, — нехотя опускает руки, а потом снова прижимает, — но тебе придётся согласиться, любимая, выбора я не оставил… — что он имел в виду я поняла позже…

* * *После смены, в течение которой мой возлюбленный либо был рядом, не сводя с меня восторженных глаз, и при любой возможности пытался где-нибудь зажать в углу, либо, чтобы не мешаться, гонял чаи с Никитичной в её личном кабинете, ведя светские беседы, мы на бессменном старом автобусе едем в посёлок.

Да, я по-прежнему очень экономна, не на такси же тратиться. Откуда у медсестры такие деньги… Костя не спорит. Он просто не может выпустить меня из рук, обнимая так, что я чувствую себя под крылом, как немощный слабый птенец под родительской защитой. Мне несказанно приятно греться его теплом и чувствовать крепкие мышцы, вдыхать его запах, ставший самым родным, обмениваться молчаливыми взглядами, в которых всё так красноречиво, что слова не нужны.