Я еле слышно выдыхаю.
Но тут же вздрагиваю, когда ледяная металлическая пряжка ремня прижимается к моей щеке. Она скользит по скуле, переходит на шею, замирает там, где бьется пульс, спускается ниже.
— С тобой когда-нибудь играли, девочка? — спрашивает он охрипшим от желания голосом.
Пряжка обводит ямку между ключицами, холодит кожу, которая, как мне кажется, горит огнем.
Я сглатываю.
Звонкий хлопок по ягодице заставляет вскрикнуть.
— Отвечай, когда я спрашиваю. — Его голос обманчиво ласков, как мед, скрывающий жалящую остроту красного перца. — Отвечай.
— Н-н-нет, — еле слышно произношу я, с ужасом понимая, что вымолвить слово — проблема.
— Что же так? — Лёгкая насмешка и хищный интерес. — Не желала? Не поверю, что не предлагали. Никто не пройдет мимо таких белых кудрей, шелковой кожи и очаровательной задницы.
— Работа… Учеба… — выдохнула я, понимая, что сгораю со стыда. — Просто… не могла…
Какая ему разница? Зачем все эти слова, ведь если бы я не была девственницей, то сейчас не стояла бы перед ним на коленях с повязкой на глазах.
— Вот как. Какая старательная малышка.
Пряжка прижимается к груди, задевает сосок, и с моих губ срывается стон.
3
— Я…
На этот раз понимаю, что нельзя молчать. Он уже дважды дал понять, что не собирается ждать долго ответа на свои вопросы.
— Я сделаю всё, что вы пожелаете.
— Хозяин. Называй меня хозяин.
— Да… — Я делаю вдох, заставляя себя подчиниться, и тут же быстро исправляюсь: — Да, хозяин.
Я слышу, как он отбрасывает ремень. Широкая, чуть шероховатая ладонь накрывает мою грудь, чуть сжимает. Внизу моего живота внезапно появляется жар.
Я в ужасе понимаю, что его прикосновения пробуждают чувственность и плотскую жажду.
Ладонь перемещается на живот, спускается к паху, замирает, почти коснувшись, ох…
— Да, реагируй, я хочу слышать все, — выдыхает он.
Обжигающие губы накрывают мой сосок. Я всхлипываю. От его ласки идет голова кругом, перед глазами все плывет, хоть и так не видно ничего через повязку. То есть не всё… ох…
Он довольно хмыкает и проводит языком по другой груди, после чего втягивает сосок в рот и легонько посасывает.
— А-а-а…
Его пальцы оказываются ниже, гладят складочки, и я в ужасе понимаю, что уже там все влажное.
— Да, именно так, детка, покажи, как ты умеешь заводиться. Как ты хочешь своего хозяина.
Я только сдавленно застонала. От его касаний по телу разливался жидкий огонь. Кровь превращалась в раскаленную лаву, все мысли были только о том, чтобы это не прекращалось никогда. Да… не думала, что с кем-то испытаю подобное. Мой бывший, который пытался меня зажать и донимал своим преследованием, слова «нет» понимать не хотел.
