На этот раз ни один из нас не торопится, мы ласкаем друг друга основательно и долго, как в ту первую ночь, которую он не запомнил. Я сижу верхом на его бедрах, покачиваясь и издавая тихие стоны, когда Паша попадает в нужное место. Наверное, мы могли бы так и закончить, словно похотливые подростки, но мне хочется полной близости, ощущения его тела, соединенного с моим, так что я приподнимаюсь незадолго до финиша и кладу ладони на его плечи. Паша понимает все сам и обхватив мои бедра, движется навстречу, соединяя нас медленно и основательно, так хорошо, что мне приходится кусать его за шею, лишь бы не стонать в голос. Его пальцы впиваются в мою попку, крепко удерживая и направляя мои движения, но скоро нам обоим недостаточно этого и он переворачивает меня, укладывая на спину и нависая сверху. Снова пробивается его нетерпеливая сторона и Паша ускоряется, что почти сводит меня с ума, заставляя улететь слишком быстро, но это оказывается к лучшему, потому что мы снова забыли про защиту. Паша с чертыханием прерывается и заканчивает на мой живот, но я не уверена, что это очень безопасный способ, так что с меня разом слетает флер удовольствия, когда мозг посылает громкий сигнал тревоги.

– Черт возьми, Паша, так нельзя! – срываюсь на высокую тональность. – Блин, и о чем я только думала?!

– Ты о сексе или о том, что мы снова забыли про защиту?

– Обо всем! Мы же договорились, зачем ты снова все портишь?

– Я порчу? – возмущенно переспрашивает он. – То есть, я один принимал в этом участие и ты моя жертва, которая не могла сказать нет, так что ли?

Не будь Паша в этот момент голым, то я, может, и согласилась бы, что виноваты мы оба, но я сейчас больше стараюсь не пялиться на его тело, чем быть логичной. Логика покинула меня уже после первого поцелуя, теперь остается только спасти положение, ведь так не может продолжаться из раза в раз. Это же я должна контролировать свое либидо, а не оно меня!

– Да можешь ты смотреть на меня, когда я с тобой разговариваю?! – рявкает он, пока я пытаюсь собрать свою одежду, разбросанную по полу.

– Не могу, потому что ты голый, а я вообще не должна видеть тебя голым, Паша! Оденься, ради Бога!

– Ты такая раздражающая ханжа, – недовольно бормочет он, натягивая джинсы на голое тело. – Вот, довольна? Теперь можно перестать вести себя, как незрелый подросток, и нормально поговорить?

– Нет, сначала мне нужно в ванную, – позорно бегу от него, собрав в охапку футболку и шорты.

Но мне и правда нужно очистить себя, прежде чем одеться, с чем я справляюсь слишком быстро, и, открыв дверь ванной, вижу, что Паша ждет меня прямо за порогом. Уже не раздраженный, а пугающе серьезный.