– Т-с-с! Не кричи так, мне же плохо! Пойдем, я готова.
Уже у порога, увидев свои туфли на умопомрачительных каблуках, я понимаю, что просто не смогу на них ходить. На мне мое вчерашнее черное платье для свиданий, которое я надела специально для встречи с Леней, теперь все измятое после сна в нем, и я просто мечтаю избавиться от этого тесного безобразия, но, как назло, к моим неудобствам сейчас добавятся еще и туфли.
– Па-а-ш? – смотрю на него умоляюще. – Одолжи какие-нибудь шлепанцы, а? Я просто на ногах не удержусь в этих туфлях.
– А ты клянешься их вернуть? – подозрительно смотрит он на меня.
Надо признаться, я не всегда возвращала ему одолженные вещи. Особенно, если это касалось одежды. Но обувь я занимаю впервые и учитывая, какого размера его ножища, мне вряд ли пригодятся эти шлепки после сегодняшнего.
– Клянусь! Они мне все равно будут очень большими, – честно-честно уверяю друга.
– Ладно, – вздыхает он, доставая из шкафа огромные сланцы.
Мне только каким-то чудом удается добраться до лифта, не грохнувшись в этой обуви для великана. И когда Паша успел вырасти таким большим? Это несправедливо, он в детстве был таким же мелким и тощим, как я, а потом начал вытягиваться, пока не вырос в почти двухметрового качка-переростка в то время, как я, так и осталась при своем росте метр шестьдесят.
Невольно сравниваю нас в зеркале лифта, отмечая, что никто и предположить не сможет на первый взгляд, что такой парень, как Паша, может дружить с такой девушкой, как я. У нас даже общих интересов не осталось, только наша давняя детская дружба, не прекратившаяся благодаря тому, что наши родители тоже всю жизнь дружат и часто собираются вместе семьями.
"Паша хорош, надо это признать. У него шикарное тело, густые каштановые волосы и умный взгляд. Лицо тоже симпатичное, не смазливое, но по-мужски привлекательное. Девушки обожают его. Хорошо, что я никогда не воспринимала его больше, чем как друга, иначе нашим отношениям точно конец, потому что Паша не относится к девушкам серьезно, никогда ни с кем не строит отношений и вообще, так зациклен на себе, что для него прекрасный пол – лишь физиологическая необходимость, которой он не хочет уделять слишком много времени.
– Черт, только не начинай опять рыдать! – с ужасом смотрит на меня Паша, но уже поздно.
Меня снова захлестывает боль и обида вчерашнего вечера и я с громким всхлипом утыкаюсь лицом в плечо стоящего рядом друга.
***
С Леней я познакомилась в Париже. Он приехал потусить, а я училась на кондитера.
