— Вы же не собираетесь провернуть эту операцию без меня? Или вас что-то смущает?
Ночь выдалась облачной, было холодно. Незаметно подкрался циклон, окутал город пеленой изморози. Была полночь, когда неприметный автобус, переделанный из немецкого «Кюбельвагена», свернул с Невского проспекта на улицу Рубинштейна, проехал полквартала и нырнул в первый попавшийся дворик.
Люди выскользнули из автобуса на улицу, дальше двигались пешком. Город был пуст, по улицам и проездам расползалась туманная дымка. Тени передвигались быстро. Из серого мрака проступали поврежденные строения.
Нужный дом находился в глубине двора, за полквартала до «Пяти углов». Гулкая подворотня, двор-колодец. Смыкались крыши соседних строений — обычное явление для центра Ленинграда.
Вместе с Березиным прибыли пятеро: капитан Веслов и четыре младших офицера Управления госбезопасности. Шли в форме — слежка и долгая засада не планировались. Проникли в подворотню, двинулись, прижимаясь к стенам. Избытком населения этот район похвастаться не мог — электричество в принципе дали, но свет нигде не горел. Кто-то рано ложился, другие по блокадной привычке задергивали окна плотными шторами. Многие квартиры пустовали.
По цепочке передали: тихо. В «колодце» кто-то был, в районе подъезда мерцал огонек папиросы. Ранее наружное наблюдение докладывало: у подъезда сидит человек «на стреме». Иногда уходит в квартиру на первом этаже и контролирует ситуацию из окна. Квартира фигуранта на четвертом этаже (окна выходят на другую сторону), ему не сложно пробежаться по лестнице и сообщить условным сигналом об опасности…
В квартире действительно проходила «сходка». Но это мало волновало Березина — по данному поводу пусть у ГБ голова болит…
— Червиченко, действуй… — выдохнул Веслов.
Отечественный глушитель братьев Митиных вызывал множество нареканий у тех, кто им пользовался. Но устройство широко применялось: в разведке, при диверсиях, по ходу выполнения специальных операций.
Пришлось подождать. Стрелок сидел в темноте подворотни, целился с упора, держа оружие двумя руками. Остальные нервничали. Но снайперы народ терпеливый, бьют только тогда, когда полностью уверены. Щелчок в гулкой подворотне прозвучал непривычно громко. Охнуло и завалилось темное пятно у крыльца. Офицеры по одному выбежали из арки, устремились к дому.
Скрипучая дверь, тьма подъезда — пришлось включить фонарики. Пол был подметен, доски не скрипели. Капитан Веслов поднимался первым, сжимая пистолет двумя руками. Подъезд был просторный, вертикальная шахта между лестничными маршами тоже впечатляла. В такую и вагон можно спустить."
"На площадке у квартиры посторонних не было. Тяжелая дверь, обитая дерматином, выделялась на облезлой стене.
