— Ползи вон туда, за цистерну!
— Как у вас дела, Сашка? — спросил Василий, меняя барабан в автомате и вставая на ноги в укрытии.
— А хрен его знает! Нас из управления шестеро. Дали в помощь еще тридцать человек из ОСОАВИАХИМА, там пять девушек и только пять фронтовиков. Но держатся ребята хорошо, мы бандитов даже до терриконов не пропустили. А ты откуда? И сюда зачем?
— Вам помочь, что я сейчас еще могу? — пытался перекричать стрельбу Ивлиев. — Не дать им пробраться к подъемнику, не дать спуститься вниз какому-нибудь фанатику. Под нами столько взрывчатки, полгорода можно поднять на воздух!
— Я знаю, мне Горюнов рассказал.
— А что случилось?
— Геройский подвиг главного инженера шахты Белецкого. Его бандеровцы где-то захватили и привезли сюда. Я не понял, что от него хотели, каких еще сведений. Но, наверное, нужен он им был. Я как раз с первого террикона с ребятами смотрел в бинокль, планировал атаку и увидел. Он одного бандита уже в подъемнике почему-то обнял, стал по спине хлопать, а тот его оттолкнул, а я смотрю, у Белецкого в пальцах кольцо чеки гранаты.
— Хуже, если они поймут бесполезность, — покачал Ивлиев головой, — и бросятся к химзаводу. Вот тогда грош нам всем цена!
— Химзавод прикрывают полсотни ополчения из рабочих да сотня бойцов из сержантской школы.
Ивлиев вдруг увидел Кравца, который подкатил на машине, выскочил и начал что-то кричать своим бойцам. Вот! Вот что сейчас самое главное! Если бандеровцам не дадут совершить ими задуманное, то Кравца надо взять живым. Схватив Сашку за воротник куртки, Василий стал показывать на высокого человека в брезентовом плаще и объяснять, кто это такой.
— А как ты его возьмешь? Они же тебя просто убьют.
— Этот Кравец, Саша, больше всех верит, что я эмиссар их зарубежного Центра.





