Ксю задирает подбородок, оглядывает меня с головы до ног, слегка прищурившись. Очевидно, остается довольна моим взъерошенным и встревоженным внешним видом и молча гордо удаляется к одногруппникам, даже не поздоровавшись.

Поднимаюсь на последний этаж, в святая святых. Вся трясусь, но мысленно уговариваю себя успокоиться, потому что мое волнение вредит ребенку.

– Ларина? – секретарь оглядывает меня поверх очков.

– Да. Мне звонили…

– Знаю, знаю. Проходите, Виталий Леонидович вас ждет.

Подхожу к двери, хватаюсь за ручку. Глубоко вздыхаю, прежде чем опустить ее и переступить порог кабинета.

Я третий раз вижу декана вживую так близко. На вид ему лет пятьдесят, он высок, но его фигура уже начала немного заплывать жиром, а живот свисает над ремнем. Но при этом он внушает страх. Страх за свое будущее. Его брови сдвинуты к переносице, и он буквально неприятно и противно ощупывает меня липким взглядом.

– Ларина? – басит декан и, получив мой несмелый кивок, указывает на стул напротив него. – Присаживайтесь.

Опускаюсь на указанное место и ловлю взгляд Виталия Леонидовича, пытаясь понять, зачем он меня вызвал. Некоторое время мы сканируем друг друга, но он сдается первым.

– Разочаровали вы меня, Ларина. А ведь хорошая студентка – прилежная, старательная, упорная. Вы бы стали одной из лучших в своей профессии. Ознакомьтесь.

Декан роняет лист бумаги передо мной. Буквы плывут, не желая складываться в слова и предложения. Голова кружится, и снова накатывает приступ тошноты. Вцепляюсь в столешницу до побелевших костяшек пальцев, чтобы не упасть.

– Приказ…об отчислении, – бормочу, даже с пятого раза не улавливая суть текста. Поднимаю глаза на Виталия Леонидовича. – За что?

– Там указано. За связь с преподавателем, порочащую честь университета. Это запрещено правилами, Ларина, и вы это знали.

Перед глазами пляшут мушки, тошнит все сильнее.

– Дайте воды…, – голос сипит, слова царапают глотку. Не выдерживаю и роняю голову на руку и глубоко дышу.

– Вот только не надо мне тут концерт устраивать, – безжалостно обрубает декан, но стакан с водой все же передо мной ставит. – Вы знали, на что шли, связываясь с Владом Сергеевичем. Так что поздно слезы лить. Раньше надо было думать.

– Мы…я ничего не опорочила…Это какая-то чушь…

Сама не знаю, что несу, но не могу согласиться со словами Виталия Леонидовича. Это какой-то сюр! Это не со мной! Это не моя реальность! В какой момент моя жизнь пошла под откос?!

– Чушь, говорите? А вот фотографии утверждают обратное!

Декан с брезгливостью швыряет поверх приказа пачку фото ужасного качества. На всех них мы с Владом. Или целуемся, или обнимаемся, или держимся за руки. На этих фото мы счастливые, искренние и влюбленные. Словно это было в другой жизни. Не с нами.