У них лучше материалы и приживаемость. И реабилитация примерно шесть – семь месяцев. При самых благоприятных перспективах. Я понимаю твою ситуацию и не стал бы давить, но все очень серьезно, Влад. Тебе нужно ехать.

– Исключено. Я должен найти Эрику.

– Я так и знал, – Дава стискивает челюсть, на скулах играют желваки. Он бормочет себе под нос ругательства, сжимая переносицу пальцами. – Послушай…

– Нет, это ты меня послушай. Ты наверно не понимаешь, но пока я валяюсь здесь на больничной койке, моя женщина где-то там, одна! Без работы, денег, жилья и с разбитыми мечтами! Я должен ее найти! Мне хуево без нее понимаешь?!

– Ты не поверишь, – Давид не остается в долгу и тоже переходит на повышенные тона. – Понимаю! Как никто понимаю! Я семь лет в аду жил! Но ты посмотри на все это с другой стороны: нужен ты ей будешь калекой? Самому не будет противно, что не сможешь женщину свою на руки взять, что не сможешь перенести ее за порог вашего дома. Что не сможешь с сыном в футбол погонять, научить его кататься на велосипеде…Дохера чего не сможешь, Влад. И потом ты не сможешь ничего исправить. И многого не сможешь дать своей женщине.

Ладони сжимаются в кулаки. Разбить их хочется об стену, но кому от этого легче? Я даже нормально до двери дойти не могу.

Прав брат. Во всем прав.

Но как я могу покинуть страну, когда моя маленькая ведьмочка где-то здесь? Как я могу ее оставить? Так надолго? Должен быть другой вариант. И я, сука, его найду.

– Мы сделаем так, – слова даются мне тяжело, но я буквально выталкиваю их из себя. Представляю, что буду обузой своей девочке. Она хорошая, не бросит меня, будет рядом, заботиться, но это не сделает ее счастливой. А я хочу всегда видеть ее улыбку и огонь страсти в глазах. Значит, нужно отступить и сделать так, как говорят. Но с определенными условностями. – Я полечу, мне сделают операцию. Но реабилитацию я буду проходить в России, в столице. И я попрошу тебя нанять человека, который будет заниматься поисками Эрики. Двадцать четыре на семь. Мы должны ее найти. Любой ценой.

– Добро, – кажется, Давид облегченно выдыхает. Он не думал, что я так быстро соглашусь, и готовился к масштабной войне. – Мы найдем ее, Влад. Обещаю. Сейчас самое главное, чтобы операция прошла успешно.

И начинается, без преувеличения, самый тяжелый период в моей жизни. Полный взлетов и падений. Боли. Как физической, так и моральной.

Операция проходит успешно, я возвращаюсь в столицу, где каждый божий бесконечно долгий день учусь нормально ходить, тренируюсь, хожу на бесконечное количество процедур."

"Шесть месяцев ада. Я руковожу фирмой удаленно, загружаю себя работой по самое не балуйся, только бы не впасть в окончательное отчаяние от того, что все эти месяцы Эрика где-то умело от меня прячется.