Нельзя же просто осесть дома, заниматься обустройством детской, ходить там на курсы для беременных или йогу. Нет, надо скакать обязательно по всему городу…
– Значит, – опасно прищуриваюсь, тыча пальцем в грудь несносного мужчины, – дочь у нас принцесса, а я – ведьма?
– Любимая ведьма. Так лучше?
– Немного. Но знаешь, твои горячие поцелуи будут более убедительным извинением…
Сама набрасываюсь на Влада, закидывая ногу на его бедро, открываясь для него. Обнимаю своего мужчину и накидываюсь в голодном поцелуе, показывая, насколько сильно я его хочу…
С беременностью мои желания обострились.
Раньше.
Но не сейчас.
Сейчас Влад из горячего поцелуя превращает его в нежный, ванильный и вообще вскакивает с кровати. Выглядит растерянным и извиняющимся. Чешет в затылке и отступает к двери.
– Влааааад…
– Лежи, ведьма, не вставай. Я сейчас, – и едва ли не бегом покидает спальню.
Все. Чаша моего терпения переполнена. Две недели! Две недели этот наглец творит какую-то дичь! Ох, я ему сейчас устрою!
Решительно поднимаюсь (насколько позволяет мой живот) с постели и иду следом за Бесстужевым.
– Я разлюбила яблочный. Теперь мой любимый гранатовый, – прислоняюсь к косяку и внимательно слежу, как глаза Влада наполняются испугом и сожалением.
– Черт, точно! Прости, вылетело из головы. Сейчас заменю.
– Вылетело, потому что думаешь о другом? Или точнее, о другой? – выпаливаю то, что меня беспокоит вот уже четырнадцать дней и не свожу глаз с Бесстужева.
Влад возвращает стакан на столешницу, хмурится и складывает руки на груди и сверлит меня взглядом исподлобья.
– Не понимаю, о чем ты.
– Все ты прекрасно понимаешь. Ты зачем вернул меня в свою жизнь? Чтобы я, как сосуд, вынашивала твоего ребенка, пока ты удовлетворяешь себя где-то на стороне?! Или ты не хочешь меня, потому что я стала…толстой?
Не выдерживаю эмоционального накала и закрываю лицо ладонями.
Чувствую, как он обнимает меня за талию, подталкивает вперед. Раздается скрип ножек стула, и Влад буквально силой заставляет меня сесть к нему на колени. Мягко, но уверенно отнимает мои ладони от лица и покрывает его нежными поцелуями.
– Дурочка такая у меня. Иногда так хочется залезть тебе в голову и узнать, что там творится. Ну, какая другая? Какая любовница, Эрика? Я на тебя надышаться не могу. Работать не могу, все время о тебе думаю.
