— Ты тогда еще не родился, — быстро ответила я, пока Фатима не сказала что-нибудь лишнее. Я не понимала, чего она добивается. Угрозы, произнесенные женщиной утром, все еще звучали в голове. — Как-нибудь я тебе об этом расскажу, когда ты полностью поправишься, — последние слова были намеком Фатиме, что ее обязанность думать о здоровье Тимура и не расстраивать его.
— Когда я поправлюсь, папа закатит большой праздник, на который соберется весь город, — похвастался сын. — А еще он обещал, что отвезет меня на чемпионат мира по футболу…
Мой мальчик обожал футбол, и только ради него я заучивала названия команд, имена футболистов, научилась разбираться в терминах и правилах игры. Сейчас его глаза горели, когда он рассказывал о любимом увлечении. Я слушала, как сыграли его любимые команды, на какой минуте был забит гол, как вратарь сумел отразить пенальти, а на последних минутах кто-то получил красную карточку. Я улыбалась.
Фатима отходит к окну, с кем-то разговаривает по телефону на родном языке. Я не вслушиваюсь. Для меня намного важнее слушать моего мальчика, видеть его эмоции, разделять с ним чувства и переживания. В эту минуту мне кажется, что он только мой, никто нас не разлучал. Я могу находиться рядом с ним постоянно… но это лишь иллюзия. Я вижу тени под его глазами, пусть и сияющий, но уставший взгляд, бледный цвет лица.
В палату входит медсестра со штативом в руках.
— Тимуру сейчас будут ставить капельницу, после нее он сразу уснет, — подходит ко мне Фатима, она только что закончила говорить по телефону. Я понимаю ее намек. Не хочется уходить, но я не могу найти повод, чтобы задержаться еще на немного. Хотя разве мать должна искать повод, чтобы побыть со своим ребенком? В сердце возвращается боль и пустота – мои обычные спутники. Короткая радость встречи не может прогнать их оттуда.
— Я понимаю, — выдавливаю из себя. На глаза наворачиваются слезы, но я не позволяю им пролиться. — Тимур, к сожалению, мне пора уходить.
— А вы еще придете? — спросил он. Я заметила надежду в его глазах, на душе стало теплее. Прорезались робкие ростки надежды, что мой сын, узнав правду, примет меня, не отвернется.
— Обязательно.
— Тимур, я провожу Луну и вернусь, — произнесла Фатима.
— До свидания, Тимур. Скоро увидимся, — последние слова были произнесены для Фатимы. Я улыбнулась, махнула на прощание рукой.
— До свидания.
Выходим в коридор, где меня ждет Арсен. Он все время рядом. Моя поддержка, моя опора, мой щит. Самый лучший мужчина в этом мире. Рядом с ним боль не такая острая, страх отступает. С ним я чувствую себя сильнее.
— Луна, я не смогу сказать Тимуру, что ты его мать, — тихо заговорила Фатима, бросая осторожный взгляд на Арсена. — Я не знаю, как его к этому подготовить, — сейчас она смотрела на Арсена.
