Тогда я додумаю сам.
- Что додумаешь?
Он заводит машину и выруливает на дорогу. Я прикрываю глаза, спешно обдумывая, как поступить, смягчить, удержать его. Доезжаем на удивление быстро, пятнадцать минут — и мы паркуемся у подъезда. Он берется за ручку двери.
- Подожди, Ваня, нельзя заканчивать разговор на такой ноте. Ужасной, кошмарной ноте. Надо договорить.
- Дома договорим, я есть хочу.
- Дома Люся, я не хочу ругаться при ней.
- Люси дома нет.
- Почему?
- Потому что Люся с нами больше не живет, - он поворачивается и ядовито улыбается. - Вчера вечером она перебралась к подружке, и с понедельника будет выбивать общежитие. Самостоятельно. Без твоей помощи. Это несложно, нужно прийти, написать заявление, и сунуть коменданту денег. Нужную сумму я дал.
- Но… а почему вы это решили без меня? Не посоветовались? Блин, Ваня, что случилось? Ваня, что ты молчишь?
Он выходит из машины и, забрав из багажника мою сумку, направляется домой. Я семеню следом. И у меня такое чувство, что все очень, очень плохо. Вроде бы ничего не случилось, но наш брак будто на части развалился. Одна часть — Ваня, вторая — я. Было одно целое, а сейчас - двое людей, которые больше не подходят друг другу. На мгновение я прихожу в ужас от осознания происходящего. Как я не замечала, что проблемы копятся, перерастая в кризис? А он чувствовал приближение конфликта?
Дома Ваня разговаривать не намерен, он долго моется в душе, поспешно одевается, и уезжает «по делам». Я набираю сестру, но она тоже мне не рада:
- Что случилось? Почему ты не позвонила? - ожидаемо возмущаюсь.
- Догадайся! - с вызовом рявкает Люся. - Не хочу на эту тему говорить. Все, больше я к вам ни ногой! Сама с ним живи, уродом! Ненавижу! - и сбрасывает звонок, вырубает мобильный.
Некоторое время так и сижу на диване в ступоре — моя привычная реакция на шок. Затем начинаю потихонечку отходить и думать, что делать дальше. На медленном огне в турке варю очень сладкий кофе, чтобы взбодриться и немного прийти в себя. Кошмарная ситуация. Что-то случилось за эти несколько дней, что я гостила у мамы. Или случилось давно? А может, тянулось месяцами, а я, словно слепая, ежедневно смотрела на проблему и в упор ее не замечала?
Мне почему-то очень страшно, что он не приедет ночевать. Мама постоянно намекает, что с таким мужчиной, как Ваня, тяжело, нужно всегда держаться в тонусе. А чуть расслабишься — и все, перехватили. Чем он успешнее, тем выше риск, что увлечется какой-нибудь моделью. Нужно заранее продумывать ходы к отступлению, чтобы, потеряв Ваню, не остаться ни с чем. Мама будто предвидела и все это время готовила меня к тому, что сейчас происходит. Ее слова, что «у них всех есть любовницы»» вызывали у меня лишь снисходительную улыбку.
