Тем не менее, приказ он выполнил.
Погрузка коробов много времени не заняла. На палубе имеются соответствующие люки, куда ссыпается уголь, а он в свою очередь расфасован в мешки. Встали цепочкой, и управились в два счёта. Это же не крейсер с его необъятными ямами.
С установкой мачты и бушприта пришлось малость повозиться. Если бункеровкой на кораблях занимались регулярно, то с парусами возились не так часто. Вернее, очень мало. Тем не менее, всё сложилось как надо, и вскоре развёрнутые два кливера и гафельный парус туго наполнил ветер, а «Варяг-02» понёсся вперёд, как норовистый скакун. В смысле, брыкаясь и поднимая тучи брызг. А ведь обрадовались было, что болтанка почти прекратилась. Как бы не так. Стало ещё веселее…
На траверз залива Талиенван мы прибыли в десять утра. Я приказал спустить паруса, подтянуть шлюпку и провести очередную бункеровку. Предпочитаю иметь полный запас угля. Я ведь ни много, ни мало, собрался опять вмешаться в ход истории, кто его знает, как она на это отреагирует. Может ведь и осерчать ненароком.
Едва закончили с погрузкой, как погода опять начала портиться. Катер то и дело поднимался на волны, и ухал между ними. Что ни говори, а ветер в пять балов для шлюпок и катеров слишком свежий. Хотя для нас и неопасный. Всё же водоизмещение в пятнадцать тонн и полная загрузка, положительно сказывались на остойчивости. Но всё одно, приятного мало.
К одиннадцати часам мы подошли к северному проходу в залив Талиенван у острова Сан-Шан-Тау. Где в этот момент трудился минный транспорт Енисей, заканчивавший выставление заграждения.
— Казарцев, сигнал на «Енисей». Минный катер крейсера «Варяг». Прошу разрешения присоединиться."
"— Есть, — отозвался матрос и несмотря на ранение в руку начал бодро отстукивать сообщение.
Вообще-то я сам хотел отписаться, но на лице моряка проступила обида и я не удержался позволив ему сделать это самостоятельно. Флажки ему сейчас противопоказаны, поэтому я приказал воспользоваться прожектором, на который установили насадку со шторками. Вот он и стучит, кривясь от боли, из-за ранения как раз правой руки.
— Сбились с курса, ваше благородие? — не сумев скрыть своего удивления, тихо, так чтобы не услышали другие спросил боцман.
— Что-то не так, Андрей Степанович? — глянул я на него.
— Никак нет, ваше благородие. Прошу простить.
— Боцман, мне не нравится, что у тебя постоянно возникают вопросы, прежде чем выполнить приказ. Давай так. В следующий раз ты сначала выполнишь распоряжение, а потом станешь спрашивать. Если только не будешь уверен, что моя ошибка может стоить слишком дорого. Вопросы?
— Слушаюсь, ваше благородие.
— Вот и славно.
— С «Енисея» передают привет, разрешают подойти для разговора, — сообщил Казарцев.
Вот и ладушки.
