Так, кто нагреваемая труба находится в другой, большего диаметра, но по краям их всё же заливает. Проклятое волнение. Нет, однозначно нужно ладить нормальную схему, а не эту времянку.
Когда дистанция между нами сократилась до двадцати одного кабельтова, японцы открыли огонь. Малокалиберная артиллерия по нашему катеру, основной калибр из трёх стопятидесяти и стольких же стодвадцатимиллиметровых орудий ударили по «Енисею».
Мы всё время маневрировали не позволяя противнику пристреляться. Но снаряды ложились всё гуще, взбивая фонтанчики воды. Если в средних и крупных калибрах японцы сделали ставку на фугасы, то малокалиберная артиллерия по своему действию мало чем не отличалась от русской. А потому от удара о воду снаряды не взрывались. Да и попав, вряд ли будут заряжены чем-то серьёзней бездымного пороха, а скорее всё же чёрного.
Я не спешил, а потому катер продолжал идти средним ходом в десять узлов. Вполне достаточно для маневрирования и в то же время, позволяет оттянуть момент сближения. Хотя с каждой секундой вероятность попадания возрастала. На нашей стороне ещё и волнение, не позволявшее к нам пристреляться. Вот только вечно это продолжаться не может.
Нам повезло. С концов трубы прогреться нормально так и не смогли, они постоянно парили оставаясь влажными. Но средняя часть всё же раскалилась. Сказалось то, что я перестраховался и воткнул четыре горелки, которые сейчас гудели пламенем. Это просто лютый перерасход топлива, зато собранная на коленке конструкция оказалась вполне рабочей.
— Давайте дым, — приказал я.
Вруков повернул вентиль подачи топлива и воздуха. С обеих концов трубы повалил густой белый дым, который тут же подхватывал ветер и нёс впереди нас. Не сказать, что он двигался намного быстрее катера, но всё же сумел выставить перед нами непроницаемую молочно-белую стену, скрывшую от наводчиков противника. Орудия продолжали бить наугад, но теперь всплески отмечались далеко в стороне или позади. Возможно имелись и перед нами, я не в курсе, так как за завесой ничего не видно.
Дым обоюдная штука. Он конечно способен надёжно скрыть тебя от противника, но и ты не видишь его. Это не имеет значения, если речь идёт о бегстве. Но мы-то шли в атаку и нам необходим обзор, чтобы выйти точно на цель. А иначе наш риск простая глупость.
Кстати, мне стоило большого труда сохранять спокойствие, и с уверенностью смотреть в глаза своим подчинённым. Оказаться в безвременье мне категорически не хотелось. Но оно не так страшно, когда понимаешь, что рано или поздно заточение во мраке закончится и ты вновь переродишься. А вот те кто мне поверил вряд ли обретут ещё один шанс. Их смерть будет окончательной и бесповоротной. И пусть оказались они здесь по своей воле, привёл-то их сюда именно я.
