- Давай, маленькая, дай мне себя, - потребовал Корицкий, отрываясь от её шеи.

Он снова находился в тени, и она не видела его лица. Голоса ей было мало! Обида, что плескалась в ней с вечера, никуда не делась. Нина уперлась одной рукой в плечо мужчины и надавила, пытаясь оттолкнуть.

- Олеся, - предупреждающе отозвался Константин, отлично поняв её посыл.

- Мы… мы так не договаривались, - охрипшим после сна голосом проговорила Нина, не желая замечать, как мужские пальцы перебирают её спутавшиеся волосы. Они действовали мягко, настойчиво.

- Прекрати, - снова недобро распорядился Корицкий и поменял положение.

Он убрал руку с её головы и нырнул под сорочку Нины, сразу отодвинул в сторону трусики и дотронулся до её лона. Девушка охнула, подалась вперед, невольно приподнявшись и накрывая его руку своей, точно собираясь убрать.

Она не видела лица Корицкого, но готова была поклясться, что он приподнял кверху брови, недовольный её выпадом. Он ничего не говорил, давил молча.

У Нины вспыхнуло в груди. Перемешалось всё – обида, копившаяся бесконечно долгие дни, ожидание, основанное на томлении. Много чего.

А ещё… был его запах. От кожи. И вес тела.

Смешавшись в один коктейль, все это становилось для Нины ядом. Который проникал через кожу в кровь и дальше, по всему телу.

Она не имела шанса противостоять ему.

Она столько ждала… хотела… верила…

Нина ослабила давление своей руки. Хотела убрать. Передумала. И направила Корицкого дальше.

Сердце сразу же подскочило к горлу.

Она не испытала оргазма в первую ночь. Может…сегодня?... Чтобы понять – каково это быть с НИМ…

А дальше – домой.

Погостила, и будет.

Она прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Пока от неё ничего, кроме покорности и доступности, не требовали. Пусть будет и дальше так.

Она не хотела напрягаться, думать, что правильно, что нет. Ей хотелось получить удовольствие. Яркое!

- Бедра приподними.

С этим приказом Корицкого она не спорила."

"Мужчина быстро стянул шелковое кружево. Холодок коснулся лона. Нина поспешно втянула в себя воздух, затрепетав в предчувствии. Она не будет напрягаться, не будет задумываться о происходящем.

Она получит удовольствие.

Здесь и сейчас.

Пальцы Константина снова накрыли её, раздвинув набухшие складки. Нина чувствовала собственную влагу. По тому, как плавно заскользили его пальцы по лону, она догадалась, что предчувствие её не подвело. И судя по потяжелевшему дыханию Константина – единственному, на что она могла хоть как-то ориентироваться, ему понравилось её возбуждение.

- Какая ты…

Он не договорил, запустил пальцы внутрь. Сначала один и сразу же другой. Нина задрожала от необычных ощущений. Жар, что струился в крови, разгорался всё сильнее. Мышцы отозвались на вторжение.