– Ты что такое болтаешь, сопляк?
– Васель, остынь, – продолжает Увейдат – младший, – я все слышал сам… Лично от тебя… Вы… действительно всегда любили друг друга… Иногда слишком громко… Так, что ваши дети слишком рано узнали о том, что бывает между мужчиной и женщиной за закрытыми дверьми… А ты ведь не ограничивался спальней…
Васель сконфузился… Было видно, такого он не ожидал… Да и вообще, не знал, что сын или еще кто – то из детей может догадываться о тонких обстоятельствах их реального знакомства…
– Ты ничего не знаешь обо мне и Владе, Микаэл.
– Ты ничего не знаешь об Оксане, отец. Не стоит судить ее только по танцам, заниматься которыми ее заставила нужда… Не все рождаются в семьях премьер – министров… Кому – то нужно зарабатывать тем, что есть – красотой… Она просто танцевала, отбиваясь от похоти таких, как мы с тобой… Другие идут в модельки, эскортницы, проститутки… Такова жизнь.
– Не боишься за свою репутацию? За себя не боишься? Одно дело просто проводить время с девушкой, другое – приводить ее в семью и в свою жизнь на постоянную основу… Всегда найдется тот ублюдок, который покажет на нее пальцем и скажет, что она танцевала для него… И ты не сможешь возразить… Это будет правдой…
Микаэл выдохнул… Васель был опытным, искушенным мужчиной, а еще прекрасным психологом.
– Отец, а за твоей спиной не шептались? Не показывали пальцем, когда вы с Каримом Дибом делили одну любовь на двоих?– он изо всей силы решил теперь избегать этой темы… В конец концов, этими разговорами он не только отца задевает, но и ни в чем не повинную мать… Но само собой вырвалось…"
"– Если уж ты решил сейчас полоскать имя своей замечательной матери, то скажу тебе в первый и последний раз, как взрослому мужчине, что в истории твоей матери не было ни секунды, за которую можно бы было стыдиться… Когда-нибудь я найду в себе силы рассказать тебе все, раз уж это так тебя гложет, но в отношении ее репутации будь спокоен.
