Но нет, некоторые слова, которые он из себя изрыгал, пока его грузили, я даже не хочу повторять. Очень уж ярко окрашенные.
Чувствовала ли я какое-то удовлетворение? Ну, вроде как я отомщена, человек, разбивший мне когда-то сердце, уничтоживший мои мечты, сгубивший нашего ребенка, получил, наконец, свою долю страданий.
Нет, не чувствовала. То, что он сделал со мной, никак не перекрыть тем, что с ним сейчас происходит.
Десять лет назад, выйдя из медцентра, когда мне сказали, что мой ребенок умер, и детей у меня больше не будет, слабая, придавленная отчаяньем и опустошенная, я хотела только одного — чтобы Петр умер.
А теперь я поняла, он всегда был мертв. Потому что если в твоей душе нет света, если там только гниль, ты не живешь. Ты мертв внутри, а живет просто твоя оболочка. И это не жизнь.
***На станции Эйнара я принесла извинения трем пассажирам, которых, помимо Итана и Алана, мы везли. Семья пожилых эйнарцев, эйра и два ее мужа, выслушали меня спокойно. И без истерик решили полететь тогда, когда паром снова будет в строю.
Нам выделили комнату для переговоров, я собрала весь свой экипаж, не много, не мало, 24 человека. Еще раз рассказала им план действий."
"Четырех женщин из команды, двух стюардов и двух техников, отвела отдельно и объяснила, что женщин на планете мало. И местным мужчинам подходят не все. Если они не хотят ненароком найти себе тут мужа, лучше к местным не приближаться и в глаза не смотреть.
— А если наоборот — заливаясь краской, спросила старший стюард — местные мужчины такие…. - она захихикала.
— Я обсудила данный момент с полковником Фаном — молодец я, предусмотрела этот момент — если случится так, что на вас срезонирует какой-то местный мужчина, сможете остаться. Тогда, скорее всего, ваш контракт со станцией Фироса будет закончен по соглашению сторон. Без выплат неустойки с вашей стороны.
Дамы загадочно переглядывались. Ох, боюсь, мы можем лишиться еще какого-нибудь члена экипажа.
***Мы с мужьями и Илаем выдвинулись в Эйн, столицу Эйнара, в военное ведомство. Там нас будет ждать один из их отцов, генерал Роман Дайн. Потом мужчины пригласили меня в гости к своей семье. Что делать дальше, как лететь обратно и что произойдет с моей жизнью потом, я не знала. Решила пока просто действовать по обстоятельствам. И спокойно поговорить с мужчинами где-то наедине.
Путь в столицу занимал несколько часов. Мы пролетали под озером, через туннель о котором Итан рассказывал сыну.
Сказать, что ребенок был шокирован, не сказать ничего.
— Мама, смотри, какая рыба — он показывал на обитателей озера через стекло аэролета — она такая яркая, как цветы на Фиросе. Папа Алан сказал, что на Эйнаре в каждом озере есть такие рыбы. А еще есть рыба спаун, у нее огромные зубы, больше чем у ерша.
