Как это будет выглядеть? Будто я его боюсь или вообще брезгую находиться рядом.
Я вздохнула. Прикрыла дверь и села в другой угол сауны.
Наше молчание весило больше, чем тоны моего сегодняшнего стыда.
В голове я отсчитывала секунды, дав себе внутреннюю установку высидеть пятнадцать минут.
Примерно на пятой необдуманно ляпнула:
– Я думала, Вы отправились обратно на праздник.
Мужчина открыл глаза. Посмотрел на меня рассеянно, без особого интереса.
– Не люблю шум.
– Почему тогда разрешили Юле устроить все это? – поинтересовалась беззлобно. Просто, чтоб поддержать разговор.
– Люблю дочь. – ответил Андрей Викторович сухо и строго по делу.
Я лишь с пониманием кивнула в ответ, хоть он этого и не видел. Юлю не любить невозможно, это же настоящий сгусток чистой концентрированной энергии. Человек с пропеллером в одном месте. Уверена, что наш отпуск расписан у нее по часам и за месяц я успею увидеть мест больше, чем коренной житель Аспена за всю жизнь.
Еще через пару минут, мужчина сам нарушил молчание:
– Как вы сдружились? – заинтересованно спросил он, по-прежнему предпочитая на меня не смотреть. Чем, кстати говоря, давал полный простор моему взгляду. Пользуясь тем, что глаза мужчины расслабленно прикрыты, я то и дело косилась на его тело.
Бедра были окутаны полотенцем, а вот выше… Смуглая кожа покрылась испариной, и я ощущала запах его сильного тела. Остатки свежего одеколона, смешанного с настоящим ароматом мужчины. Смесь кружила мне голову и сводила с ума гормоны. В этом я боялась признаться даже самой себе в тот момент.
– Мыыы… – протянула я, с трудом концентрируя внимание на разговоре. – Мы ведь учимся вместе.
– Юля учится там больше трех лет. А вы общаетесь гораздо меньше, насколько я знаю.
Ну и хватка. С такой прокурором надо работать. Все то он знает.
– Да. – замялась в ответ. – Мы не дружили раньше, хоть и были знакомы. Просто однажды… – пораскинув мозгами, я решала можно ли рассказывать такие подробности отцу Юли. – Просто однажды я застала ее плачущей в туалете нашего универа. Ну мы разговорились, иии…
Андрей Викторович немного нахмурился."
"– Юлю? Плачущей? – недоверчиво уточнил он. Понимаю его сомнения. Слезы и Юля понятия несовместимые. Девушка настолько умеет наслаждаться жизнью, что иногда, мне кажется, ее не тревожит ничего на этой планете. – А что тогда произошло?
Я неуверенно пожала плечами, опять забывая, что мужчина меня не видит.
– Что-то … с учебой… не ладилось.
Андрей Викторович многозначительно ухмыльнулся, показывая, как по щелчку пальцев раскусил мою хлипкую ложь, и я потупила взгляд.
На самом деле все тогда все было гораздо серьезней.
