— Но для тебя — это гроши, — огрызнулся Аскель. — Ты бы мог одним махом закрыть мой долг. На кону было поместье.

— Наше поместье, — уточнил Розельрад.

— Так тем более нужно было помочь! — заметил Аскель с обидой.

— Кто знает, быть может, завтра я проснусь, когда меня вместе с кроватью выносят из поместья, заявляя, что оно теперь принадлежит другой семье. А теперь тебе будет урок на будущее. Хотя, если ты проиграешь в карты свою жену, я, так и быть, закрою глаза. И выкупать ее я не стану, — заметил Розельрад все тем же циничным голосом.

— Веришь? — спросил Аскель. — Я бы ее с удовольствием кому-нибудь проиграл…"

"Я стала невольной слушательницей этого разговора.

— Твоя комната на втором этаже в конце коридора! — произнес небрежно Розельрад, обращаясь ко мне. — Не ошибешься.

Я поспешила укрыться в комнате, чтобы дать волю чувствам. За целостность комнаты я не ручаюсь.

По дороге на второй этаж, я внезапно столкнулась с леди Кэтрин. Она бежала по коридору от меня в сторону открытой двери. На секунду, услышав, мои шаги, она обернулась.

Она все слышала.

Визуал и выбор

Горько осознавать, что тебя не любят. Леди Кэтрин все слышала. И, видимо, слова мужа, больно ударили по ней, раз она плакала.

1. Утешить и попробовать поговорить? Быть может, она такая нервная потому что осознает, что ее не любят. Кому бы это понравилось?

2. Проигнорировать и пойти в свою комнату. Леди Кэтрин повела себя ужасно, поэтому не стоит тратить силы на эту женщину!

Пишите ответы в комментариях.

Глава 5

Я подумывала утешить ее, но вспомнила ее тон, манеру общения…

“Нет, а что она хотела от брака, где сначала заходили с туза, а потом добивали козырями?”, - мысленно спросила я у себя, проходя мимо двери, за которой слышались горькие всхлипы.

Пока “козырная невеста” ревела за дверью, я вздохнула и прошла мимо. Сомневаюсь, что она бросилась бы меня утешать.

Лимит доброты был исчерпан. Новой не подвезли. Когда будет — не знаю!

Я дошла до двери, мучимая вопросом: “Эта или не эта?”.

Бархатные зеленые шторы с золотистыми оборками обрамляли огромное окно. Свет из окна падал на зеленые обои и на потолок, выкрашенный в цвет лазурного неба и украшенный лепниной в виде вензелей и бантиков. Массивная золотая люстра висела аккурат в самом центре комнаты, но еще не горела. За окном было достаточно светло.

Один угол возле окна был скошен, чтобы нам поместился небольшой столик, над которым висел какой-то пейзаж в золотой раме.