Должен же я хоть что-то получить, — цинично дернул кончиками губ Габон.
Неужели этот мир, Альмирей, населяют только подлые и мерзкие драконы?
Даже у нас, в легендах моего родного мира, это справедливые и мудрые создания.
Что же они так обмельчали здесь?
Вырваться из крепкого захвата мага я не могла. Тело словно одеревенело. Так всегда было, когда он рядом. Он был силен и имел власть надо мной.
Это бесило.
От своей никчемности хотелось выть.
Де Гнус ворочал мою голову из стороны в сторону, почти до хруста, придирчиво осматривая. Еще немного и просто открутил бы ее.
— Я сказал нет. Она должна быть невинна.
— В договоре нет подобного пункта. И вообще, — прошипел Габон, подобно гадюке, а не благородному дракону. — Только представь. Вот уж сюрприз будет великому и непобедимому, — саркастично произнес рыжий прилиза. — генералу Даррену де Айс. Мало того, что пустую вручили, так еще и пользованную. Ха!
— Я сказал нет, Габон. И лучше бы тебе закончить этот разговор. Никто сейчас не будет рисковать ради твоих ничтожных желаний, — сухо бросил седовласый старик и, наконец, выпустил мое лицо.
Снова сжал плечо и втолкнул в комнату, каменный мешок с узким окном. Как я поняла, мы были в Храме Создателя.
И вот-вот должна была начаться церемония.
Политический брак, где я жертва и трофей.
— Мне кажется или ты угрожаешь мне, маг? — Габон опустился в единственное потертое кресло в этой комнате. Вальяжно закинул ногу на ногу.
— Я тебя предупреждаю. Император будет разочарован.
Я молчала. Отчаянно желая, чтобы они сцепились друг с другом. Но, к сожалению, это была безнадежная мечта.
Маг подошел ко мне и поднял белоснежный покров, который валялся на колченогом табурете. Набросил на меня невесомый, вышитый узорами фатин.
Габон, кажется, успокоился. Угроза императором охладила его пыл.
Я же стояла, словно кукла. Не могла сбежать, не могла справиться. Я закипела внутри, пытаясь призвать свою магию, но не могла.
Я была пустышкой. Красивой фарфоровой куклой.
Всего пару часов назад я была у себя дома. А теперь я здесь.
Бросила взгляд в зеркало. Лица не было видно за покровом, но я уже успела рассмотреть свое новое тело.
В прошлой жизни мои волосы были яркими, как языки пламени, но теперь они стали белее снега, длинные и ухоженные, волнами спускались к пояснице. Глаза, ранее сверкавшие золотистым огнем, теперь превратились в серые, как штормовое небо.
Я не узнавала себя.
У меня отобрали все.
— Нам пора. Будешь кланяться. Я на тебя наложу заклятие молчания. Через час оно спадет. И дальше ты сама по себе. Помни, рассказать ничего о себе ты не сможешь, даже не пытайся.
