—  Даже не зна-а-аю. — Поддерживаю игру. — Ещё пару лет — и Меллард совершенно точно составит тебе конкуренцию.

—  По попе получишь. — Муж хмурится.

Смеясь, подхожу ближе и целую его. Он ловит меня за талию и углубляет поцелуй. Сердце послушно реагирует на его нежность, разгоняет кровь, отчего внизу живота теплеет.

—  Ты сказал, к нам гости, — прервав поцелуй, шепчу Рейву в губы.

—  Да, точно, — обескураженно отвечает он. — Сейчас.

Не выпуская меня из объятий, Греаз распахивает дверь и зовёт:

—  Заходите.

Не успеваю уточнить, кто там, как на пороге появляется Полери.

За её спиной маячит Ноктис, но всё моё внимание приковано к подруге. Я не видела её всё это время. Сразу после раскрытия Дейдара и откровений Владыки Лери забрали в имперский дворец. Так же, как в своё время сделали это с Рейвом. Только в этот раз мой дар действительно бы не помог. Лери был нужен кто-то со способностями аметистового дракона. Этим кем-то оказался Феллард.

И вот сейчас я смотрю на подругу и чувствую, как слёзы текут по щекам. Плачу беззвучно, но не от горя. Я очень рада нашей встрече. Ведь раз она приехала, значит, ей помогли.

—  Лери, — выдыхаю я и делаю шаг вперёд.

—  Привет, — смущённо произносит она. — Можно?

Вместо ответа, я обнимаю её. Она всегда держалась отчуждённо, и сейчас, отчасти обладая даром Рейва, я остро чувствую её страх быть отвергнутой. Поэтому вместо слов даю ей контакт. Даю ей любовь.

—  Мы пойдём к остальным. Дел ещё много. Ноктис, ты привёз приказы о легализации альв? — произносит Рейвард, переводя взгляд на Фелларда, который молча кивает. — Поговорите спокойно.

Едва за парнями закрывается дверь, тащу Валейт к окну, у которого провожу приём с пациентами.

Усаживаю её в кресло, а сама устраиваюсь напротив.

—  Чаю хочешь? — спрашиваю я, во все глаза разглядывая подругу.

Во мне нет обиды на неё, я не виню её в произошедшем. За прошедшее время я полностью отпустила ситуацию. В моей жизни сейчас совсем другие тревоги.

—  Бабушкин? — с хитрой улыбкой спрашивает Лери.

А я только сейчас осознаю, что удивило меня в её облике. Глаза подруги из фиалковых стали практически бесцветными.

—  Лери, а-а-а…— ошарашенно тяну я, бестактно вглядываясь в её лицо.

—  Что с глазами? — усмехнувшись, уточняет она.

— Последствия лечения. Не знаю почему, но вместе с обрывом связи с братом мои глаза изменились. Но не это страшно, Кара.

Я успеваю встать и отойти к маленькой кухоньке, как резко замираю.

—  А что страшно?

Внутри становится холодно. Я не хочу снова испытывать это чувство тревоги за близких.

—  Моя память… Она стала как лоскутное одеяло, которое местами сожрала моль.

—  Что это значит?

Разливаю ароматный настой по кружкам и иду обратно.

—  Я не помню, кто конкретно внедрил мне ментальные блоки.