Зато прачечная здесь находилась в отдалении от дома в отдельной постройке. При конюшне было жилье для конюхов, каретный сарай, флигель с огромной кухней на две печи и баня. Она состояла из предбанника и парилки. Широкие деревянные скамьи, на стенах березовые веники, печь из камней–валунов и большой котел для воды. Внутри пахло сосной и горьковатым дымком, пропитавшим стены.

А еще здесь имелся глубокий, длинный погреб с ледником. Главное, что он был построен по всем правилам. Стены засыпаны землей, обложены дёрном, что создавало неплохую теплоизоляцию и, естественно, сохраняло лед от таяния.

Здесь даже имелись вентиляционные трубы, чтобы воздух не застаивался, и сточные для отвода талых вод. Нашему ледничку в «Черных водах» до этого сооружения было как до Китая вприпрыжку.

Но особо мне понравилось, что усадьба Головина находилась в очень хорошем месте. По бокам возвышались невысокие пригорки, а с севера он был защищен густым ельником. Для парника это место казалось идеальным. Никаких сквозняков!

Идея с парником уже давно засела у меня в голове, и я ее пестовала, как ребенка. Мне хотелось выращивать больше овощей, причем круглый год.

Но это было тяжеловато в исполнении. Для большого парника требовалось много тепла, а постоянно топить печи в холодное время года - еще та забота. Я старательно рылась в памяти, выуживая полузабытую информацию и, наконец, вспомнила об очень интересном способе. Им пользовалась семья Льва Николаевича Толстого.

В десяти продолговатых, деревянных срубах они выращивали рассаду для огорода. Технология была довольно любопытной. Сначала мужики выкапывали неглубокую яму, после чего сверху ставили деревянный сруб. Внутрь засыпали горящий навоз перемешанный с опилками и стружками, а сверху на него укладывали слой древесного угля.

Потом ставили ящики с рассадой и накрывали сруб стеклянными рамами. Невероятно, но уже через сутки температура в парниках поднималась выше двадцати градусов, причем независимо от времени года. Но это было еще не все. Оказалось, что если вместо слоя угля засыпать плодородный слой земли, туда можно было высаживать дыни, тыквы и арбузы. В год семья снимала три-четыре урожая огурцов и помидоров.

Стекло для рам можно заказать у Родиона Макаровича, чтобы сделали их из небольших квадратов и обязательно с форточками для проветривания.

Слуги Павла ходили за мной следом, с любопытством наблюдая, как я заглядываю во все уголки. Но у меня к ним не было претензий. Все кругом содержалось в чистоте и порядке, а значит, мы точно поладим.

- Ну что, Галочка, нравится тебе здесь? – Павел неслышно подошел ко мне и взял за руку. – Уже, наверное, и планов настроила?

- Конечно, только я пока их не раскрою, - я чувствовала тепло его руки, которое разливалось до самого сердца.