Кто ж знал, что в свете новой геополитической обстановки строительные материалы вырастут в цене минимум на двадцать процентов, а новое оборудование, приобретенное в рамках инвестиционного проекта на деньги государства, придется закупать обходными путями, а потому его стоимость, с учетом изменившейся логистики доставок и обхода санкций взлетит на пятьдесят процентов!
Самое обидное, что рынки сбыта продукции никуда не делись и потенциальные покупатели, с которыми переговоры велись еще на стадии проработки проекта, были готовы исполнить свои обещания и приобретать продукцию, что называется, с колес, но только в том случае, если необходимое ее количество будет готово к отправке до Нового года. Для этого завод должен был начать работу не позднее чем через месяц, а для того, чтобы его запустить, требовалось докупить и настроить оборудование как раз на пятьдесят миллионов рублей, взять которые было совершенно негде.
Весь инвестиционный проект в целом оценивался без малого в миллиард, и терпеть полный крах из-за нехватки каких-то пятидесяти миллионов было не просто обидно, а еще и глупо. И в то же время именно этой «сущей мелочи» как раз и не было, а денег, имеющихся на счетах, хватало лишь на погашение очередного взноса по кредиту. Если не запустить завод и не получить первые доходы от покупателей, то следующий платеж делать будет нечем.
Средства, которые Павел вложил в завод, он вынул из собственного бизнеса, а еще выгреб подчистую счета Марианны, доставшиеся ей в наследство от отца. Связи старика даже после его смерти помогли пройти через горнило инвестиционного совета при губернаторе, пропихнуть заявку в Минпромторг и получить государственные средства на инвестпроект, льготные условия кредита и земельный участок, освобожденный от арендных платежей сроком на пять лет. Но скончавшийся полтора года назад тесть больше ничем помочь Павлу не мог. И Марианна тоже.
– Ты будешь капучино или латте? – спросила жена, входя в кухню, где Павел маялся у окна, не зная, как решить стоящую перед ним проблему. С крыши, что ли, броситься?
Жена была свежа как майская роза и очень хороша собой. Вся, от кончиков тщательно покрашенных и уложенных волос до нежных пальчиков с безупречным педикюром. Стоя на пороге сорокалетия, Марианна не выглядела больше чем года на тридцать два, и, надо отдать ей должное, это оказалось возможным в первую очередь благодаря прекрасной генетике и только во вторую – косметологическим процедурам и прочим женским ухищрениям.
Несмотря на то что женаты они были двадцать лет, супругу Павел по-прежнему любил, никогда ей не изменял и считал не просто женщиной всей своей жизни, но еще и верным надежным другом.
