– Папа, Марианна провела сегодняшнюю ночь с тобой или пришла к тебе в комнату утром? Если утром, то вспомни, во сколько. И не смотри на меня, я видела ее отражение в зеркале."
"Глафира почувствовала, как ее голову изнутри заливает черная масса слизи. Ревность. Господи, совсем недавно этот мужчина захотел ее поцеловать, а потом спас от неминуемой смерти и вообще вел себя так, словно раз и навсегда взял на себя за нее ответственность. Оказывается, она это все себе придумала. Чертова писательница с больной фантазией.
И то, что Марианна и Павел Резановы любят друг друга, несмотря на то что прожили вместе прорву лет, придумала тоже. Марианна изменяет мужу, встречаясь с любовником в доме его тетки. Так вот почему они оказались в усадьбе одновременно. Потому что у них было назначено здесь очередное свидание.
– Але, гараж, – бесцеремонно вторгся в ее мысли Ермолаев. – Нужно перестать выдумывать всякие страсти и начать дышать. Разумеется, никакая Марианна со мной не ночевала. Она пришла в районе шести утра, чтобы, пока спит Павел, поговорить со мной о его финансовых проблемах. Это удивительная женщина, которая реально любит своего мужа. Она видела, что он сам не свой, выяснила из-за чего и, встретившись со мной, быстро собрала информацию, кто я такой. Она пришла просить, чтобы я спас бизнес Павла. Тайка, а почему ты решила, что ее присутствие в моей комнате может иметь отношение к убийствам?
– Потому что, когда я шла утром к озеру, еще не подозревая, что обнаружу труп Инессы Леонардовны, я нашла на тропинке розовый помпон от пеньюара Марианны. Именно в этом пеньюаре она была в твоей комнате, а это означает, что до того, как появиться там, она, как минимум, была у озера.
– Марианна, – задумчиво протянул Глеб. – Руки у нее холеные и ногти длинные. Интересно, может ли она иметь отношение к фирме «Ника»? В конце концов, она так стремится помочь мужу, что ради него вполне могла бы и убить. А ее визит ко мне мог быть осуществлен для отвода глаз. Ладно, это тоже обязательно выяснится.
– Я вот еще что вспомнила, – сказала Глафира, которой было легко-легко, словно камень с души упал, и вязкая чернота ревности больше не плескалась внутри, и от мысли, что ее могла топить Марианна Резанова, даже страшно не было. Вот ни капельки. – Когда мы вчера обедали в беседке, то в какой-то момент я услышала странный разговор между Осипом и Клавдией. Они говорили о том, что кого-то узнали. Причем женщину. Они совершенно точно использовали слово «она».
– И что? При чем тут Инесса Леонардовна или Светлана?
– Не знаю, – с досадой проговорила Глафира. – Ты велел рассказывать все, что мне известно, я и рассказываю.
