Вероятно, на этой силе было сделано и заклятье, открывшее портал в мой мир.
Так вот ведьмам и колдунам по какой-то причине или просто по традиции предписывалось не надевать одежду ярких цветов, только черного и серого, иногда темно-коричневый и темно-синий тоже разрешался, но они сами старались их избегать. А ведьмы еще и всегда покрывали волосы и не выходили из дома, не скрыв их под платками или шляпами так, чтобы не было видно ни одной прядки. Кто-то считал, что они из-за своих способностей лысеют, другие полагали, что они опасаются, что через выпавший волосок на них могут наложить заклятье. Ведьмы слыли довольно вредными и агрессивными. Донимать людей им законом запрещалось, но друг другу они могли устраивать пакости.
Мне было все равно, но главное, что ведьм обычные люди опасались и старались с ними не связываться. Так что когда я, услышав, что короткие волосы здесь привлекут слишком много внимания, предложила замотать голову платком, граар сразу заявил, что я буду похожа на ведьму. Использовать черное платье, по-моему предназначенное на случай похорон, в качестве маскировки никому в этом мире просто не пришло бы в голову. Одеваться под ведьму – как можно?! Но меня это не смутило. Остальные платья в шкафах были яркими, расшитыми драгоценностями, золотом и серебром. В таком меня точно из замка никто бы не выпустил. А черное платье с футляром из серебряной сеточки было легко избавить от верха и превратиться в настоящую ведьму по местным меркам."
"В последнее время перед открытием портала в мой мир, ведьмы часто шлялись по замку, поэтому появление еще одной никого не могло удивить. Граар инструктировал меня, как пройти не по главной господской лестнице, а по коридорам для слуг. Главное тут – вести себя уверенно и злобно сверкать глазами, если кто не уберется быстро с моего пути. Да и граар на руках тоже помогал поддерживать легенду. У ведьм частенько были фамильяры – разные, зачастую искаженные магией животные, с которыми они не расставались. Поэтому никто не посмел остановить меня, когда я спокойно прошла через кухню и, распахнув скромную дверь, оказалась на заднем дворе замка. Более того, частенько встречные слуги старались не смотреть мне в глаза, чтобы не сглазила, да еще делали какие-то отводящие зло знаки и шептали едва слышно: «О, Богинюшка, укрой своим крылом от силы темной».
Выйдя на улицу, я уставилась на две луны на светло-голубом небосклоне и судорожно вздохнула. До свободы оставалось совсем немного: пересечь двор, по которому туда-сюда деловито сновали слуги, и пройти в ворота.
– Не стой столбом, как дура, – прошипел мне на ухо противный граар, устроившийся у меня на плечах чешуйчатым горячим воротником. Балансируя, он вцеплялся когтями в мой пиджак и иногда взмахивал крыльями.
