— Ты не поранилась?! — перепрыгиваю через осколки, чтобы добраться до жены, стоящей босиком посреди океана острых, как бритва, осколков.

— Нет, я не поранилась, все в порядке, — отвечает она, дыша часто. — Сам не поранься.

— Я не поранюсь. Иди ко мне, на руки!

Подхватываю ее под коленями и уношу прочь из комнаты, поймав все же несколько осколков в собственные пятки.

— Алекс, поставь меня, я могу идти, — бьет меня ладошкой по спине Марика. — А вот тебе не помешает самому присесть.

— Я в порядке.

— Ага, хромаешь! Все, мы уже в спальне. Сядь, пожалуйста, и не топай больше, иначе осколки вопьются глубоко в пятку и потом придется вырезать их в хирургии! — журит меня наблюдательная жена.

— Ты права. Принесешь аптечку? Я выковыряю их.

— Не вздумай лезть сам. Ты на взводе! Я позабочусь о тебе! — качает пальчиком возле моего носа, потом внезапно обнимает крепко-крепко и ерошит мои волосы пальцами.

— Ты убежала так рано! — приподняв ночную сорочку, прижимаюсь лицом к животу Марики. — Я не успел тебя полюбить, как следует. С утра.

— Ох, я боялась, что вообще не смогу встать с кровати, после таких ночных приключений, — смеется Марика. — Но вполне жива и чувствую себя прекрасно.

— Я тоже. Вот только наше первое утро в браке было подгажено появлением папаши, — вздыхаю.

— Ничего. Думаю, ты справишься. Ты всегда справляешься с трудностями. За это я тебя и люблю.

— Надо же! А я думала, что ты скажешь, как я хорош в постели!

— И это тоже. У тебя очень много положительных качеств, Александр.

— Очень люблю тебя.

— И я тебя. А теперь давай я все же принесу аптечку?

— Подожди. Еще минутку, — прошу, наслаждаясь теплом и отзывчивостью стройного тела любимой, пахнущей сладковатой ванилью и ее любимым кокосом. — Говорят, дети похожи на родителей. Я не хочу быть похожим на него, — признаюсь неожиданно. — Я правда не хочу, чтобы дети говорили обо мне: какой же ты скот, папаша.

Голос странно садится, становится чужим и ломким.

— Ты не будешь таким, как он, — успокаивает меня Марика. — Ты станешь отличным отцом.

— Ты в это веришь?

— Верю. Всем сердцем.

Марика поднимает мое лицо к себе и награждает поцелуем, самым сладким и нежным, который только был у нас.

— Давай займемся твоей пострадавшей пяткой, Алекс.

Глава 9.1

Александр

Марика с ловкостью хирургической медсестры извлекла осколки из пятки и дала распоряжение прислуге прибрать бардак в комнате на первом этаже.

— Прости за сервиз. Я нарочно его разбила, чтобы привлечь твое внимание. Он очень дорого стоит?

— Немало, но мне он никогда не нравился. Пустяки!

Марика переодевается в домашнее платье и садится перед зеркалом, открыв косметичку.

Я, чтобы не сидеть без дела, листаю ленту в телефоне. Не хочу видеть отца! Чувствую, что мне нужно еще немного времени.