— Значит, твой собственный запах просто бомба! — облизывает шею, покусывая.

Слышу, как звякает металлическая пряжка его ремня. Мы еще только целуемся, но Алекс успевает распустить ширинку и стянуть вниз брюки вместе с бельем.

— Ох, черт… Ты сразу перешел к главному! — пялюсь во все глаза на его член. — Вот это да.

— Да-да, я жутко голоден! Иди ко мне, как и обещала!

Он подсаживает меня на свои колени и властно задирает юбку платья. Я не могу удержаться, чтобы не поддразнить его. Просто скольжу на его бедрах, наталкиваясь на член и уходя в сторону.

До тех пор, пока он не рыкает сердито:

— Стоять!

Легкий шлепок огревает попку.

— Накажу за нарушение дисциплины. Поедешь домой без трусиков.

Он с легкостью разрывает невесомое кружево. Мой слух ласкает этот порочный треск, наполняя предвкушением.

— Алекс, ты хоть знаешь, что это были мои любимые трусики.

— Теперь они мои! — засовывает кружевные обрывки в карман пиджака и притягивает меня плотнее. — Садись на мой член.

Стараюсь не подавать виду, как меня заводят эти пошлые разговорчики и приказной тон мужа, но он и так все чувствует, когда наталкивает меня влажными складками на свою каменную эрекцию.

— Опускайся, — хрипло шепчет. — До самого основания. Бери меня целиком…

Скольжение вокруг толстого, увитого венами ствола его члена наполняет невероятными ощущениями. Мне нравится быть такой тугой и влажной для него. Я сама едва не скулю…

— Вот так!

Взмахом бедер, Алекс насаживает меня целиком и обнимает крепко, чувствую себя пришпиленной к нему намертво и задыхаюсь от жгучей наполненности и твердости, которая находится глубоко во мне.

— Молодец, ты такая послушная и открытая для меня. Моя девочка…

Пальцы Алекса распускают пуговицы на моем платье и оттягивают вниз кружевной лифчик, чтобы схватить пальцами тугие, острые бусинки сосков.

— Алекс… — хныкаю я, когда его пальцы начинают играть с моей грудью, полной, тугой, налившейся возбуждением.

— Двигайся, — просит он, усиливая ласку.

Волны пожара скользят от груди вниз, по животу, концентрируясь влажным, горячим комком между ног.

Возбуждена до предела. Всхлипнув, делаю первое движение с громким стоном приподнявшись и опустившись на бедра мужа.

— Даа-а-а… Вот так! Раскачивайся, — приказывает он. — Двигайся.

Мои движения сначала не такие уверенные и жесткие, как ему хотелось бы, скорее, я пробую для себя, как удобнее и лучше, как вкуснее для нас двоих. Но потом, найдя ту самую идеальную точку соприкосновения и ритм, уже не могу остановиться, ускоряясь.

Алекс спускается ладонями вниз, с груди, на талию, а оттуда на бедра, чтобы сжать и помогать двигаться навстречу друг другу. Откинувшись на кресло спиной, он наблюдает за тем, как я скачу на его бедрах.